?

Log in

No account? Create an account

Электронная газета "Вести образования"

Previous Entry Share Next Entry
Министр позвонил и объяснился
eurekanext
Как аттестовать учителя?
А директора?
А школу?


Иногда министру, чтобы лучше разобраться, стоит позвонить директору школы
Сегодня самая острая проблема школы – нет, не деньги, а как их разделить между учителями. Новая система платы труда споткнулась о простой вопрос: как формализовать оценку труда учителя? И оказалось, что ни федеральный стандарт, ни система аттестации не дают ответа на этот вопрос.
Ах да, мы забыли сказать, что речь идет об американских стандартах и об американской системе аттестации учителей. 
Впрочем, обо всем – по порядку.

Керол Баррис – Арне Дункану, через Washington Post



Некоторое время назад в блоге влиятельнейшей Washington Post появилось открытое письмо директора средней школы Кэрол Баррис, в котором она резко высказалась в том смысле, что проводимая министерством политика во многих отношениях наносит только вред таким школам, как ее.
Предлагаем нашим читателям перевод этого письма:

Кэрол Корбет Баррис, директор школы South Side:

Ученики и учителя чувствуют тяжесть недоверия

Открытое письмо Министру образования США Арне Дункану

Уважаемый мистер Дункан,
Вы никогда не были в моей школе. Но если вы решите нас посетить, то наверняка будете поражены. Это пригородная школа общего среднего образования, программа которой соответствует Требованиям годового прогресса учащихся. Мы входим во все 100 списков лучших школ по данным U.S. News & World Report, Newsweek and The Washington Post (имеются в виду рейтинги, периодически составляемые ведущими изданиями США - прим. ред.). Более 80 процентов наших выпускников сдают государственные экзамены по алгебре и геометрии и у более чем 60 процентов выпускников за плечами продвинутый курс математического анализа. Мы качественно работаем со своими учениками. У некоторых из них не самые лучшие домашние условия. Я сомневаюсь, что вы когда-нибудь посетите нашу школу, поскольку мы не чартерная школа, которая может привлечь ваше внимание. Но мне кажется, что вы должны кое-что узнать об учителях, с которыми я работаю.
Когда в последнюю учебную неделю этого года я вошла в школу, то встретила Тома, приехавшего пораньше, чтобы провести дополнительное занятие по физике. А в предыдущую субботу Мэтт приехал, чтобы подготовить своих учеников к экзамену по математике. Он выбрал субботу, так как его коллега Кейтлин в пятницу работала с некоторыми из его учеников, готовя к экзаменам по географии и истории. Такое великодушие присуще учителям, которые составляют часть школьной культуры уже многие годы.
Как директор, я благодарна своим учителям за те обязательства, которые они берут перед своими учениками. Я видела учителей, которые изо всех сил старались помочь нуждающимся детям, помогали им поступить в районные колледжи или проводили часы в отделениях скорой помощи, ожидая приезда родителей больного ребенка.
Я уверена, вы знаете, что в нашей стране есть много учителей, которые ежедневно спокойно и щедро работают с детьми. Иногда они сами находятся в трудных материальных обстоятельствах и у них просто нет никаких ресурсов, чтобы помогать своим ученикам. Другие, такие как я, которым повезло, работают в благополучных условиях, в хорошо обеспеченном районе, где не так много нуждающихся детей. И я уверена, что вы не хотели специально навредить той работе, которую мы делаем.
Однако аттестационная политика с штрафными санкциями, которая была принята в штате Нью-Йорк ( и которую уже переняли другие штаты) превратилась в настоящую «погоню за первое место». Это опасные игры, которые, возможно, приносят политические очки, но препятствуют тому, чего хотите и вы, и я, и еще многие другие – а именно: чтобы школы для наших детей становились лучше. Между тем проводимые реформы направлены на подсчет процентов по итогам тестирования школ, а не на улучшение качества долгосрочного обучения.
В июне мы уже почувствовали первые последствия оценки учителей по результатам экзаменов. Во все школы штата было отправлено послание вместе с пакетом для государственных экзаменов на аттестат – Олбани (столица штата Нью-Йорк, где находится Департамент образования – прим. ред.) не доверяет людям, которые обучают детей. Теперь нас будут «оценивать» в зависимости от результатов учеников на государственных экзаменах.
Ученики и учителя чувствуют тяжесть недоверия. Вот несколько примеров. Ученики больше не могут пользоваться карандашами в этих новых скантронах (персональные интерактивные планшеты – прим. ред.), которые потом сканируются и отправляются в отдаленный пункт для подсчета. Разрешаются только чернила. Если пишущая ручка ученика проступает через лист для сканера, то появляются дополнительные трудности. Поэтому ученики вынуждены следовать тщательно приписанной процедуре циклов и кодов, если они решили что-то исправить в своих ответах. Правила для исправлений довели одного ученика моей школы до слез.
На обратной стороне каждого скантрона учитель, если он является экспертом, должен напечатать свое имя, а затем заниматься кодированием для каждого оцениваемого вопроса. Представьте, что надо подписать 300, 400 или 500 листов. Времена, когда ученик должен был 300 раз написать на доске фразу «Я не должен обманывать», уже прошли. Но теперь учителя должны делать примерно то же самое, чтобы Департамент образования штата смог отследить, как они оценили ответы учеников. На это уходят часы учительского времени. Их это злит. Они чувствуют себя униженными.
Когда программа «Ни одного отстающего», только запускалась, Департамент образования штата Нью-Йорк превратил государственные экзамены в тесты для принятия решения о приеме в вуз. Когда ученик проваливал экзамен, я могла сказать родителям, что это результат многих лет. Если оставались какие-то сомнения, другой учитель мог принять экзамен повторно. Подсчет очков изменялся, и я, по крайней мере, могла убедить смятенного родителя, что мы были справедливы.
Но начиная с этой весны я больше не могу так поступать. Директорам школ теперь запрещено пересчитывать очки, после того как компьютер зафиксировал их. Процесс внесения изменений детально разработан, в нем участвуют и главный инспектор школ района, и Департамент образования штата. Теперь директора школ, которых тоже оценивают по баллам, также становятся «мошенниками». Озлобленные родители настаивают, чтобы я отправила экзамены их детей в город Олбани для пересмотра. Департамент образования штата говорит, что на это потребуется от двух до трех месяцев. Можете себе представить, как ждет результата надеющийся выпускник, которому не хватило одного экзаменационного балла?
Сейчас наши аттестационные процедуры основываются на недоверии школам и профессионалам, работающим в них. Но эти системы нанесут вред и отношениям между учителями и учениками. Они уже разрушают отношения между Департаментом образования штата и учителями. Возможно, все эти новые недоверчивые правила и процедуры необходимы, но только в том случае, если мы допускаем, что тесты учеников должны быть и тестами для учителей. Мы ступили на скользкий путь, и мы будем встречаться на нем с неожиданными последствиями до тех пор, пока политики не вернут немного благоразумия этой системе.
Мне осталось проработать несколько лет до окончания своей профессиональной деятельности, которую я люблю и в которую, как мне кажется, я внесла некоторые позитивные изменения. Я не боюсь за свою обеспеченность работой. Я переживаю за молодых учителей и моих учеников. Я волнуюсь за своих внуков. Я также беспокоюсь за наш народ. Как сказал Джон Дьюи в своем педагогическом кредо: «Я уверен, что любые реформы, грозящие штрафами либо изменениями механического и внешнего порядка, являются временными и бесполезными».
Я надеюсь, вы не обиделись, что я написала открытое письмо. Но мне кажется это самым лучшим способом заставить кого-либо прочесть его. В прошлом месяце я написала детальное письмо на четырех страницах президенту Обаме. Но не получила даже стандартного ответа по электронной почте. Смешная вещь: во время выборной кампании, когда я вносила свой вклад, меня благодарили. Теперь, когда я получила ходатайство об участии в его перевыборах, я вношу свой вклад в акцию Спасите Наши Школы (Save our Schools (SOS).
Возможно, я увижу вас во время марша с другими единомышленниками в Вашингтоне 30 июля. Мы с мужем будем там при любых погодных условиях. Возможно нам не удастся поговорить с вами в этот день, но позвольте в завершении поделиться одной мыслью. Однажды после спортивного поражения своего класса один мой коллега-учитель был в ярости. После того, как он выговорился, я дала ему совет: «Ты не можешь победить в игре, если злишься и не доверяешь детям, а они тебе. Вы должны действовать вместе, если хотите построить что-то большое». Это учитель принял мой совет. Ну, а теперь мяч на вашей стороне поля, мистер Дункан.
Кэрол Корбет Баррис, директор школы South Side

Досье «Вестей образования»

Кэрол Корбетт Баррис



С 2000 года работает директором средней школы South Side в школьном округе Роквил центр, штат Нью-Йорк.
Свою карьеру Кэрол Баррис начала с учителя начальной и средней школы, получила степень доктора в Университете Columbia. В 2003 году Национальная Ассоциация Директоров Средних школ вручила ей за диссертацию наивысшую награду. В прошлом году Ассоциация школьных администраторов штат Нью-Йорк назвала ее Выдающимся Учителем года.
Баррис является автором целого ряда публикаций в нескольких профессиональных образовательных изданиях.
Ее философия образования заключается в следующем высказывании: «Если мы всей нацией будем продолжать бороться за обеспечение высоких стандартов для учеников и закроем разрыв между академическими достижениями школьников, успех школы и государственных экзаменов больше не будет таким бедным. Если мы на самом деле верим, что не должно быть ни одного отстающего ребенка, то все дети должны иметь доступ к самым лучшим программам, которые им должны предлагать абсолютно все школы».



Досье «Вестей образования»

Средняя школа South Side



- Школа государственная
- Открыта в 1892 году
- Находится в Роквилл Центр, штат Нью-Йорк
- Директор – Кэрол Баррис,
- Заместитель директора – Дональд Чанг
- Преподавательский состав – 108 человек
- Классы – с 9 по 12
- Цвета – синий и красный
- Газета - The Sportsman
- Ежегодник - The Colonnade
- Сайт - http://www.rvcschools.org

Средняя школа South Side / Международный Бакалавриат
Школа высокого качества


Средняя школа South Side – это единственная государственная средняя школа в городке Роквилл Центр. В школе обучаются дети с 9 по 12 класс. Школа гордится разнообразием учебных предметов, а также спортивной программой. Здесь работает система Международного Бакалавриата для младшего и старшего звена.

В школе 13 кафедр: Искусство, Бизнес, Театральный цех, Английский язык, Английский как второй язык, Иностранные языки, Охрана здоровья, Математика, Музыка, Физическая культура, Естественные науки, Общественные науки, Специальное образование.
У школы богатая спортивная история. Она начинается в 1920 году. Три школьные команды (Boys Lacrosse, Girls Volleyball, and Girls Soccer) побеждали на чемпионатах штата. Наиболее успешная среди команд – женская команда по футболу, она выиграла 16 чемпионатов штата.
«Красный и синий» - это ежегодная «цветная война» в школе South Side. Она началась еще в 1917 году, когда девочкам не разрешалось участвовать в спортивных командах. Затем было принято решение о том, что они имеют равные права с мальчиками для участия в спорте. Но традиция продолжается, и в «войне» ежегодно участвует 300 человек. Сейчас к этому действию девочки не имеют отношения. Но несколько мальчиков делятся на красных и синих и организуют в течение дня специальные виды деятельности, которые в последнее время даже собирают деньги на благотворительные цели. А остальные юноши вместе с девушками проводят обычный день в классах.




Арне Дункан – Кэрол Баррис, по телефону

А нужно сказать, что в прошлом году Ассоциация школьных администраторов в штате Нью-Йорк присвоила Кэрол Баррис звание Выдающегося педагога, и можно представить, что означало ее мнение для федерального министра. Американское педагогическое сообщество замерло в ожидании ответной реакции. Что в этой ситуации делает Арне Дункан?
Он снимает – нет, не г-жу директора, а телефонную трубку, – и 14 июля лично ей звонит и просит описать основные принципы аттестации преподавателей, а также изложить подробные предложения по способам осуществления этих принципов.

Конечно, никто не знает, о чем был этот разговор, можно только представить себе, как министр извиняется, что оторвал директора от важных дел, как та в свою очередь убеждает его, что тема аттестации для нее очень важная, и благодарит за внимание к ее тексту в Washington Post. Потом они оба приходят к общему выводу о важности и даже необходимости системы аттестации учителей, но тем не менее по-разному видят саму процедуру и особенно использование результатов этой процедуры.

Ну, и вполне возможно, что министр Дункан предлагает директору Баррис описать свои подходы, чтобы они, эти походы, помогли найти оптимальный вариант аттестации. В общем в стиле – «Критикуешь – предлагай». 
– Конечно, мистер Дункан, я вполне могу и готова это сделать, – так, наверное, ответила Кэрол Баррис на предложение Арне Дункана.
– Чрезвычайно обяжете, Кэрол. И вообще – обращайтесь в любой момент.
– И вы тоже, господин секретарь!

Кэрол Баррис – Арне Дункану, ответ на звонок
И вот уже 27 июля секретарь Арне Дункан получает ответ Letter to Secretary of Education Arne Duncan Concerning Evaluation of Teachers and Principals, текст которого через три дня появляется на сайте Национального центра образовательной политики NEPC ( http://nepc.colorado.edu/publication/letter-to-Arne-Duncan).
Кэрол Баррис совместно с Кевином Велнером, директором Центра национальной образовательной политики, подготовили все, о чем просил секретарь по образованию.

Мы уверены, что знакомство с этим документом представит большой профессиональный интерес для читателей «ВО» как возможность «из первоисточника» получить информацию о видении нашими американскими коллегами сходных проблем. Разумеется, здесь представлена позиция лишь одной стороны, даже, можно сказать, одной «фракции». Но учитывая престиж авторов в американском профессиональном педагогическом и директорском сообществе, американским властям будет невозможно оставить без внимания эту точку зрения.  

«Вести образования» – российским учителям
Предлагаем перевод письма, опубликованного на сайте NEPC. Ваши комментарии оставляйте на странице «Живого журнала», предварительно зарегистрировавшись. 

Уважаемый министр Дункан,
Спасибо за ваш звонок 14 июля, за то, что вы прислушались к моим тревогам по поводу проводимой политики в сфере аттестации учителей и директоров школ. Вы попросили меня прислать вам мои размышления о существующей аттестации и альтернативных идеях для нее. Я отнеслась к этому приглашению достаточно серьезно, поскольку ценю возможность вступить в диалог по этому столь важному вопросу.

В работе над этим письмом я попросила помочь моего друга Кевина Велнера – профессора образовательной политики и оценки Университета Колорадо, директора Центра Национальной образовательной политики.


Важно помнить, что мы – учителя и директора – работаем внутри школ и социального сообщества, которые, в конечном счете, являются ключевыми «коллективными субъектами», от которых зависит успех или провал наших образовательных усилий. Мы не можем не учитывать такие факторы, как расовое и социально-экономическое разделение школ или несправедливое финансирование. Но они не должны влиять на объективность и адекватность оценки, без которой попросту невозможно ни определять политику, ни осуществлять практическую деятельность. При этом мы сознаем, что многие учителя и директора школ не проходили аттестацию систематически и что процедура такой аттестации могла слабо соответствовать тем целям, которые мы сегодня рассматриваем как правильные.

Как, на наш взгляд, следует оценивать систему аттестации? Мы предлагаем, чтобы она учитывала качество образования школьников. Этот универсальный эффект может быть условно разделен по крайней мере по четырем взаимосвязанным целевым позициям.

Первая целевая позиция – это доминирующий фокус, который определяет самую общую задачу проводимой сегодня политики. Ее основная цель – выделить лучших преподавателей и уволить неэффективных. И мы согласны видеть в этом важную функцию системы аттестации. Совершенно очевидно, что эта позиция работает строго в интересах учеников.

Вторую целевую позицию можно назвать формирующей. Она системно связана с первой и состоит в стимулировании учителей к улучшению качества преподавания через профессиональное совершенствование. Этой позиции необходимо особое внимание, поскольку именно она способна сыграть спасительную роль для относительно слабых учителей, рискующих вероятностью формального увольнения по итогам аттестации. Следовательно, качество системы аттестации будет тем выше, чем большее число учителей станет преподавать лучше, чем выше будет качество подготовки учащихся и чем, следовательно, меньше учителей будет приходиться увольнять.

Третья целевая позиция – улучшение условий работы учителя. Во время нашего разговора мы констатировали, что система оценки может изменить способ работы школы, но при этом как в лучшую, так и в худшую сторону. Если эта система не будет всецело и четко направлена на повышение качества образования как основную миссию школьной деятельности, она может просто зря использовать время на решение совершенно второстепенных задач. В этом отношении влияние системы аттестации на улучшение условий работы учителя должно проявляться в повышении общей школьной культуры, развитии коллегиальности в отношениях как между самими учителями, так и между ними и администрацией, ними и учениками. Наше исследование показывает, что школьное лидерство и культура школы являются самыми главными среди причин, по которым учителя остаются и в профессии, и в школе, и система аттестации должна максимально содействовать этому.

Четвертая целевая позиция – совершенствование средств поощрения. Один из важнейших вопросов, касающихся любой системы оценки, состоит в наличии или отсутствии механизмов повседневного стимулирования учителей и администрации к качественной и эффективной работе. Это, возможно, самый очевидный урок, который мы извлекли, анализируя опыт школ, поставленных в условия, при которых их стимулировали по результатам тестов. Мы увидели, как сузились рамки реализуемых ими программ, как обучение свелось к натаскиванию на тесты. Конечно, это не значит, что результаты тестов не должны использоваться для многоуровневой системы оценки. Однако в процессе принятия решений следует очень глубоко и тщательно прогнозировать возможность появления подобных «непредусмотренных обстоятельств».

Рекомендации.
  1. Результаты тестов учащихся могут быть использованы для оценки учителей и директоров школ только в случае, если такой способ оценки способствует повышению качества образования учащихся. Существующие системы, такие как IMPACT, где используются результаты учеников для оценки учителей, позволяют добиваться этого. К ним нужно относиться как к пилотным и пользоваться ими для лучшего понимания механизмов взаимовлияния систем оценивания и результатов оценивания, включая влияние на достижения учеников.
  2. Следует поручить Национальному исследовательскому совету или Национальной академии образования разработать нормативно-правовую и инструктивно-методическую базу по системе аттестационного оценивания учителей и директоров школ, обеспечивающей комплексную реализацию всех четырех целевых позиций.
  3. Разрабатывая указанные документы и материалы, Академии или Совету следует исходить из того, что выделенные четыре целевые позиции должны рассматриваться как системообразующие в случае разработки многофакторных аттестационных моделей. Исключительно важно, чтобы в них соблюдался принцип комплексности, позволяющий слабым сторонам в некоторых аспектах компенсироваться сильными сторонами других аспектов аттестации.
  4. Какая бы система ни была создана, необходимо, чтобы в ней был предусмотрен тщательный мониторинг результатов.
  5. Категорическое требование – чтобы все системы оценки работали на повышение профессионализма учителей и директоров школ. 
Спасибо за приглашение внести свой вклад в обсуждение такого важного вопроса. Мы надеемся, что изложенные позиции будут восприняты с тем же воодушевлением, с которым они были высказаны. Пожалуйста, не стесняйтесь связываться с нами по любому вопросу.

Перевод с английского Ольги Логачёвой 

Комментарии российских экспертов читайте сразу под этим материалом на главной странице

  • 1
получен комментарий:

Исак Фрумин, проректор ГУ–ВШЭ:

– Сразу отмечу, что в последние годы в США усиливается тенденция укрепления подотчетности школ и учителей государству и обществу (включая и такой механизм, как аттестация учителей и директоров). При этом каждый штат использует свои формы для этих процедур, поскольку, как известно, в США школьное образование управляется не на федеральном уровне, а на уровне штатов.
Тем не менее федеральное правительство не было бы федеральным правительством, если бы не имело своей идеи стандартов оценки школ и их общественной подотчетности и не старалось бы использовать все имеющиеся стимулы для поощрения штатов к принятию в своей практике именно «общефедеральных подходов». Применяемый при этом принцип хорошо известен и у нас (по КПМО) – «деньги в обмен на обязательства».

Началось это движение еще при Буше и активно продолжается при нынешней администрации Арне Дунканом – действующим «секретарем по образованию» (так в США звучит должность федерального министра). Однако некоторые руководители школ выступают против такого единообразия.

Получен комментарий:

Борис Бим-Бад, академик:

- В этой истории мне нравится звонок секретаря по образованию директору школы, которая выступила против единообразия в отчетности школ. Сам факт обращения федерального министра за советом к руководителю школы не может не импонировать. Это проявление так называемой прямой (непосредственной) демократии тем более позитивно, что министр получил необходимые рекомендации и что за ходом переговоров следят СМИ (включая Интернет).

Мне довелось присутствовать при телефонном разговоре учителя физики обычной школы в Миннесоте с сенатором, избиравшемся в их штате. Учитель «отчитывал» сенатора за его законопроект, а сенатор обещал внести в проект поправки, на которых настаивал учитель и с которыми сенатор согласился.

Вот это «обратная связь»! Конечно, такая система согласований служит успеху дела в целом.

Получен комментарий:

Валерий Пасевич, учитель информатики МОУ «Лузинская средняя общеобразовательная школа №2», Омская область:

Ввиду очень большой сложности педагогической работы, ввиду того, что много факторов влияет на результаты учительской деятельности, научно-точная, объективная аттестация либо невозможна, либо чрезвычайно трудоемка. В конечном счете что самое важное в нашей деятельности? То, как учитель научает каждого ученика. Но одно дело – научить очень и очень способного, и совсем другое – наоборот. Значит, как только учитель получает ученика, надо, чтобы была объективная, достаточно точная оценка уровня его обученности и уровня его способностей. Обычные школьные отметки для этой цели подходят очень мало, велики погрешности, а то и прямая ложь.

Есть ли на данный момент методики, позволяющие решить эту задачу для каждого ученика с приемлемыми трудозатратами? По-моему, нет. Если бы они были, то нужно было бы по каждому ученику определить ожидаемые результаты (так делается в шахматах при вычислении рейтинга) и периодически сравнивать их с тем, что получается реально. Реализуем ли такой подход? Может ли итоговое тестирование в 9-х и 11-х классах быть критерием для аттестации? Нет, потому что ЕГЭ очень далек от совершенства, во-первых, и это тестирование не касается всех остальных классов, во-вторых.

Надо еще учесть, что не так уж редко учитель получает класс, в котором много учащихся с не самыми слабыми способностями, но которые фактически бросили учиться. Всегда ли в силах даже очень сильный учитель мобилизоваться этих учащихся на учебу? Не всегда. Виноват он в этом? Тоже не всегда, иной раз никто не в силах переделать установки учеников. Как тогда быть с аттестацией?
Все выше написано для небольшой иллюстрации сложностей. Если справиться с ними мы не в силах (пока или всегда), то приходится применять не точные-объективные критерии, а приблизительные.

От того, как учитель знает предмет, зависит то, насколько хорошо он учит? Зависит. От знания методик и умения их применять – зависит. То и другое определенным образом связано со стажем, стало быть, зарплата от него должна зависеть. Все это и другое было прописано в ранее существовавших правилах. Правила нужно менять только тогда, когда созрели условия, когда найдена, например, методика более точного и объективного измерения достижений учащихся. Ее нет, стало быть, изменение правил аттестации – чисто чиновничья акция, не вносящая ничего полезного.

Не знаю, как в других регионах, а в нашем новые правила фактически дублируют все то, что было прописано для вхождения в список 10 000 лучших учителей России, и возникает огромный разрыв между объемом, сложностью учительской работы для аттестации и оплатой после нее. Когда я оформлял документы для получения приза в 100 000 рублей, то было понятно, ради чего, стимул был, нужно было бы эту линию совершенствовать, усиливать, но фактически она сильнейше ослаблена.

Надо сказать, что сложность аттестации по новым правилам не только для учителей, но и для аттестационных комиссий, похоже, уже помогла некоторым чиновникам осознать, что их вышестоящие коллеги породили в очередной раз нечто аномальное и что пора вносить кое-какие коррективы. Самое разумное было не трогать устоявшиеся правила аттестации, но увы...

В каких случаях надо увольнять? По-моему, мы бодро приходим к тому, чтобы хоть кого-нибудь найти для работы бы в школе... Во многих школах 50% учителей – пенсионеры, в ближайшие 5–10 лет они школу оставят. Будет ли замена, если зарплата учителя 7–10 тыс. рублей?

И. Китаева: Для чего нужна аттестация?

Получен комментарий от:

Ирина Китаева, родитель, Красноярский край:

– Не считаю себя экспертом в данном вопросе, но мне кажется, что диплома педагога (а это результат прохождения государственной аттестации) должно быть достаточно для работы в школе.

Для чего нужна аттестация?

Фактически, ввиду низкой оплаты педагогического труда, аттестация нужна для того, чтобы труд некоторых педагогов оплачивался бы по повышенным ставкам (окладам).

Фактически, ввиду низкой оплаты педагогического труда, аттестация нужна для того, чтобы труд некоторых педагогов оплачивался бы по повышенным ставкам (окладам).

Что мне не нравится в этом подходе?

Присутствие в заработной плате своеобразной «ренты» за прошлые заслуги педагога.
На мой взгляд, полноценно, достойно и высоко должен оплачиваться текущий труд педагога, и столь же полноценно, достойно, высоко должны поощряться текущие заслуги педагога.

Например, занимается педагог подготовкой детей к олимпиадам – эту работу нужно оплачивать, завоевали дети призовые места на олимпиаде – эти заслуги педагога нужно поощрять. Но премия за этот результат должна быть значима в размере, гарантирована, и величина этой премии не должна зависеть от результатов работы других педагогов. В противном случае будет происходить то, что сейчас происходит в НСОТ: поощрение из-за своей негарантированности и маленького размера не выполняет своей стимулирующей функции, не побуждает педагога к труду.

Если бы оплата и поощрение текущего труда педагога были бы справедливыми и достойными, то не было бы смысла в аттестации – в повышенной оплате труда педагога за его прошлые заслуги: текущая работа – оплачивается, значимые результаты – вознаграждаются, прежние результаты труда – уже оплачены, и вознаграждение за них уже получено.
Оплата труда педагога должна зависеть от его работы с детьми.

Педагоги, конечно, при желании могут учиться в аспирантуре, повышать свою квалификацию, заниматься научно-исследовательской работой, писать статьи и участвовать в конференциях и конкурсах. Но все эти виды деятельности являются побочными для педагога и поэтому не должны особо поощряться. Хорошо оплачиваться должна работа с детьми. Если педагог в результате всей этой деятельности действительно стал более квалифицированным специалистом, то его квалификация неизменно найдет свое отражение в повышении качества образования: повысится успеваемость его учеников, повысится их учебная мотивация, класс будет более сплоченным, нежели до повышения квалификации… Это и нужно поощрять. То есть вознаграждаться должны не сами виды побочной деятельности педагога, а то, что происходит с учениками благодаря его квалифицированной работе, не процесс, а следствие. Если побочная деятельность не отражается в учениках, то смысла в таком «повышении квалификации» нет.

Очень высоко – не в виде доплат, а на уровне полноценной ставки или должностного оклада – должно оплачиваться классное руководство и все виды воспитательной работы с детьми.

Поскольку образование – это не только обучение, но и воспитание, а воспитательные эффекты неизмеримы, то поощрение педагогов должно зависеть от оценки родителей и учеников старшей школы.

В этом смысле показательным является пока уникальный родительский опыт оплаты труда педагогов своего класса Павла Максименко (г. Москва). Родители класса создали благотворительный фонд, нашли инвесторов и смогли дополнительно оплачивать труд педагогов из средств этого фонда. Система оплаты заключалась в том, что у каждого родителя было определенное количество баллов, которые они ежемесячно имели право распределить между педагогами класса по своему усмотрению (не обязательно среди всех). Баллы суммировались и по определенной схеме переводились в деньги. В результате подобной системы педагоги, которые имели высокие формальные показатели, но получили маленькие доплаты (а были педагоги, которые получили очень высокую оценку), ушли сами. Никого специально не пришлось увольнять. С классом стали работать педагоги, работа которых нравилась и родителям, и детям.

Было бы интересно в виде эксперимента попробовать реализовать что-то подобное (с родительской оценкой труда педагогов) где-то еще.


Edited at 2011-08-12 10:09 am (UTC)

Т. Падалко: Инициировать увольнение учителя могут толь

Получен комментарий:

Татьяна Падалко, директор филиала Алтайского краевого института повышения квалификации работников образования, г. Бийск:

– Мне и трудно, и легко отвечать на ваши вопросы. Легко, потому что я не учитель и вижу аттестацию и ее проблемы со стороны, из позиции эксперта. А трудно, потому что в первой массовой аттестации учителей в 1994 году я сама подставилась под нее, в результате чего вынуждена была уйти из школы, хотя на тот момент очень хотела работать в ней и была привязана к детям, как и они ко мне.

В первой массовой аттестации учителей непривычным и неожиданным и для управленцев, и для учителей было несколько пунктов из Положения о ней:
– отсутствие квот на категории;
– смена формальных показателей оценки деятельности учителя (вместо привычного стажа работы – академическая активность учителя, экспертные оценки его деятельности).

По формальным показателям из всей школы у меня одной были основания идти на высшую категорию, с просьбой аттестовать на которую я и написала свое заявление. Моя степень кандидата наук, наличие публикаций, систематическое повышение квалификации, расположение ко мне родителей и детей (они тогда были прописаны в качестве экспертов в Положении об аттестации) не помогли мне отстоять себя перед учителями с большим стажем работы: они, сплотившись, перекрыли аттестацию всем, кто не имел этого пресловутого стажа. Я была вынуждена уйти из школы по просьбе администрации: не аттестовать меня не было оснований именно в силу того, что формально я соответствовала требованиям, прописанным в Положении, а аттестовать нельзя, потому что признание этих формальных требований аттестационной комиссией на моем примере перечеркивало сохранявшийся все 90-е годы универсальный показатель – стаж работы (школу ведь состарили именно таким образом – на категории, позволяющие хотя бы немного увеличить зарплату учителей не только за счет часов, выходили, как правило, учителя с большим педагогическим стажем).

Но все это не ответы на вопросы, а просто объяснение позиции, из которой пытаюсь на них ответить.

А теперь собственно ответы:
Учитывать категорию детей, с которыми работает учитель, отношения с ними и их родителями (и дети, и родители должны и могут стать реальными, а не номинальными экспертами), реальную, а не формально-бумажную (планы-отчеты) работу с детьми.
Учитывать способность учителя мотивировать учебную деятельность детей, их желание учиться в школе, у этого учителя. Оценки при этом могут учитываться, но не обязательно, как и плохие результаты тестов. Именно оценки и результаты тестов как основной показатель результативности деятельности учителя выхолащивают мотивационную сферу ребенка и предельно формализуют учебно-воспитательный процесс в школе, на мой взгляд.
Увольнять из школы необходимо учителей, деформирующих личность ребенка, препятствующих его развитию, даже если они обеспечивает высокие учебные результаты. Но инициировать такое увольнение могут только родители ребенка.
Вот пока и все, что я могу сказать на основе собственного опыта участия в аттестации и в качестве аттестуемой, и в качестве эксперта.


Г. Ищук: Что скажут ученики?

Получен комментарий:

Григорий Ищук, учитель физики лицея №33, г. Иваново:

- При аттестации учителей надо учитывать мнение учеников (опыт есть и у Фонда Сороса, и у Династии). Мнение учеников и родителей должно быть значимым. Все остальное так или иначе учитывается при аттестации. Увольнять педагога нужно при любых проявлениях неуважения и нелюбви к ученику.

  • 1