?

Log in

No account? Create an account

Электронная газета "Вести образования"

Previous Entry Share Next Entry
Какой будет образовательная политика президента Путина?
eurekanext

Какая модель федерального управления системой образования может быть реализована с марта 2012 года?
В новейшей истории была модель Эдуарда Днепрова – начала 90-х годов: революционные радикальные изменения с ярко выраженным демократическим, либеральным уклоном. Эпоха министерства реформ Днепрова была недолгой, с июля 1990-го (тогда министров избирал Верховный совет) по декабрь 1992-го (через полгода после принятия закона «Об образовании»). Основы реформ были разработаны в конце 80-х ВНИКом «Школа» под руководством самого Эдуарда Днепрова, при поддержке «Учительской газеты», главным редактором которой был тогда Владимир Матвеев.
Потом наиболее эффективной была модель Владимира Филиппова (назначен Борисом Ельциным в 1998 году). В самый сложный период нехватки денег даже на зарплату Владимир Михайлович сумел начать серьезные системные изменения, практически подошел к фундаментальным институциональным реформам: внешняя независимая оценка результатов образования, формульное финансирование, общественное управление школой. При этом Владимир Михайлович вел активный диалог с оппозицией и депутатским корпусом, сочетая политику «латания дыр» с усилиями по развитию системы. Основным источником разработок реформ для Владимира Филиппова была Высшая школа экономики во главе с Ярославом Кузьминовым, заметную роль в развитии институтов для школы играл Анатолий Пинский.

Причин отстранения Владимира Филиппова и назначения министром образования Андрея Фурсенко (апрель 2004 года) ни экспертное сообщество, ни широкая публика не знает. Догадки строятся разные, но это только догадки.
Так или иначе, в систему пришло внешнее управление, назначением которого было вдохнуть свежую кровь в реформы и провести системную институциональную модернизацию профессиональной и общеобразовательной школы.
Сегодня Андрей Фурсенко – почти самый критикуемый министр, от материалов в СМИ и сбора подписей с требованием отставки до пикетов и принятия резолюций целыми политическими партиями. При этом во многом это отношение спровоцировано либо неаккуратными публичными высказываниями самого министра, зачастую, впрочем, вырванными из контекста или просто искаженными – как, например, про задачи школы формировать грамотного потребителя или про роль высшей математики в развитии личности. Если же отвлечься от внешней, медийной стороны и пренебречь идиотскими конспирологическими версиями деятельности министерства, я бы выделил несколько особенностей.
Прежде всего – децентрализация реализации образовательной политики. Андрей Фурсенко в течение всего срока (впрочем, еще продолжающегося) старался передать полномочия по реализации образовательной политики из центра в регионы, муниципалитеты и школы. Например, система оплаты труда утверждается самим образовательным учреждением. А примерное штатное расписание – отменено. Вторая особенность – открытость системы образования. Недаром СМИ и блогосфера переполнены материалами о школе – от отношений учителя к детям до нарушений при ЕГЭ.
Являются ли децентрализация и открытость системы эффективными условиями для системной институциональной модернизации?

Можно предположить, что «да», если цели, задачи, механизмы модернизации порождены внизу и являются результатом рефлексии или творчества учительского, родительского, экспертного сообщества. Если есть институты и механизмы продвижения и реализации этих инициатив снизу вверх.
Но в нашем случае подавляющее большинство задач и механизмов модернизации рождены в центре. Пусть и с учетом разработок разных экспертных групп (Андрей Фурсенко старается не опираться на какую-то одну группу, он собирает несколько версий и пытается их интегрировать), но все-таки образовательная политика формируется в центре и модернизация проектируется централизованно.
Здесь и возникает ключевое противоречие модернизации системы образования, которую реализует министерство Андрея Фурсенко: система децентрализуется и максимально открывается, а содержанием модернизации становятся «указания из центра». А поскольку результаты модернизации в образовании не возникают мгновенно, то недовольство ситуацией (на преодоление которой и направлена модернизация) вызывает в открытой системе дозволенное недовольство, которое и заполняет медийное пространство.
А если медийную политику ведомства выстроить так, что главной медийной фигурой образовательной политики является не кто иной, как министр – образ антигероя запрограммирован.
В экспертном сообществе к работе минборнауки – масса претензий. Прежде всего – – недостаточная активность в модернизации ключевых институтов системы образования: педобразования, повышения квалификации, педагогической науки Все эти  главные институты, призванные обеспечить не только развитие, но и функционирование школы, сегодня в таком же плачевном состоянии, каким и были 30 лет назад, в начале 80-х. Чем же будут питаться регионы, муниципалитеты и школы, получившие возможность действовать самостоятельно?

Вторая претензия: разбалансировка внутри системы и особенно ее нормативной базы. Школа – формально муниципальная, финансирование – региональное, а стандарты – федеральные. Любое положение федерального стандарта требует либо выделения денег (а это – региональный бюджет), либо изменения регламента школы (полномочия учредителя – муниципалитета). Это только один пример. А есть еще межведомственная разбалансировка: одни СанПиНы чего стоят, а разночтения между законом и методиками проверок в деятельности автономных учреждений в образовании! Список можно продолжать.
Есть еще и другие придирки, но в главном – децентрализация, открытость системы, формульное финансирование, внешняя, независимая оценка результатов образования, поддержка инноваций, оплата результата и качества, расширение общественного влияния, информатизация образования, улучшение условий и улучшение питания школьников – все эти направления, на наш взгляд, являются стратегически правильными.
Результаты этих начинаний проявятся через несколько лет, уже при других руководителях ведомства, при этом в газетах напишут: «Вот, поменяли министра – и все наладилось!».
…23–24 сентября начался съезд партии «Единая Россия», который почти полностью транслировался на канале «Россия 24».
Была интересная секция по социальным вопросам, которую вела член Общественной палаты Елена Николаева и на которую зашел лидер партии В.В. Путин. На секции возник спор о том, что молодых учителей надо освобождать от призыва в армию.
Путин спорить не стал, посоветовал провести дискуссию с теми, кто отвечает за призыв в Вооруженные силы.
Перед этим на другой секции председатель партии отметил, что надо не пустые обещания давать «на камеру», в смысле по телевизору, надо отвечать за свои обещания.
Власть, по словам Путина, должна быть готова предложить обществу и горькие лекарства, а не только «медовые».
Рост заработной платы не должен опережать рост производительности труда.
  • За нас с вами никто не заплатит. Мы вынуждены будем расплачиваться своим суверенитетом. Надо двигаться сбалансированно, аккуратно.
В общем, понять, какой будет образовательная политика, если на выборах выиграет ЕР и сформирует свой кабинет министров, судя по предвыборному съезду, пока невозможно.
Наверное, надо будет читать документы, официальную программу, которую примет съезд.
Но уже заявлено, что будет новое, молодое правительство.
Значит, и другой министр образования. Молодой.
Александр Адамский

  • 1
«децентрализация, открытость системы, формульное финансирование, внешняя, независимая оценка результатов образования, поддержка инноваций, оплата результата и качества, расширение общественного влияния…. - все эти направления, на наш взгляд, являются стратегически правильными.
Как раз в этом мало правильного. Почему должна быть децентрализация? Финансовая децентрализация ведет к огромному региональному финансовому неравенству. Что подрывает реальное равенство возможностей учащихся из различных регионов России. А «децентрализация» в содержательной области, в области программ может привести к распаду единого образовательного пространства страны. Как раз для централизации вводился в Америке аналог нашего ЕГЭ.
Речь должна идти не о крайностях централизации и децентрализации, а об оптимальном их сочетании. Что касается финансирования образования, то, поскольку образование – стратегическая отрасль, оно должно производиться из федерального бюджета. И должно быть щедрым, если государство думает о своем будущем.
Внешняя, независимая оценка результата нужна в некоторых случаях, но никто не заменит учителя, который лучше всех знает своих учеников, их возможности и способности, их достижения и неудачи. Почему такое априорное недоверие педагогу? А независимую оценку кто должен проводить? Почему она обязательно лучше оценки учителя?
«Оплата результата и качества» - на деле приводит к обратному результату. Такая система стимулирует завышение оценок, подрывая качество.
В. Тамбовцев Реформы российского образования и экономическая теория// Вопросы экономики, 2005 № 3. http://www.sigma-econ.ru/.files/2092/tambovtsev3-05.pdf
Если же ориентироваться на количество учеников, то это тоже ведет к понижению требовательности к ученикам. Особенно катастрофично это для вузов.
Это же касается «формульного финансирования». Видимо, речь идет о подушевом финансировании, которое уже наделало немало бед.
«Поддержка инноваций» - иногда нужна, если инновация разумна. Но в последнее время уже столько безумных инноваций, что скоро это слово станет ругательным. Здоровый консерватизм тоже нужен. И вообще: почему обычный труд учителя уже не ценится? Обязательно инновации подавай?
«Открытость», «расширение общественного влияния» - палка о двух концах. Не всегда родители могут адекватно оценить и работу педагога, и работу школы. А про компанию по диффамации школы как социального института и говорить нечего. СМИ выискивают скандальные моменты в жизни школы. Некоторые вещи все же лучше на публику не выносить.
«Информатизация» нужна, конечно. Но все должно быть в меру. У нее тоже есть сомнительные моменты.

сратегические направления

Децентрализация нужна, чтобы школа гибко отвечала на конкретные нужды семей и местного сообщества. А отчуждение средств производства мы уже проходили.
Щедро финансировать? Должно быть, ЧТО. Финансировать убогий сарай - только ухудшать условия и перспективы для детей. Очень показательны в этом смысле статьи Ирины Чудиновских: для многих, многих созданных условий и уклада не деньги нужны, а голова. О другом и иначе думающая. И это не только в Америке. Чтобы поставить сушилку детских работ много денег не надо, ее вообще из подручного материала можно сделать. А надо - уважение к ученику.
Ну и под обычной работой учителя - что у нас понимается. Идеальная, желаемая работа учителя - где ученик, уважение к его личности на первом месте - да дорогого стоит. Но платим не за желаемое, а за действительное. Пока у нас в порядке вещей непрофессионализм и унижение детей - не будет высокой базовая зарплата. А это самое уважение будет отдельной надбавкой отмечено. Будут все уважать детей - получат все большую зарплату,
Люди - семьи - не тупые и в состоянии оценивать качество образования - и процесса, и результата. С точки зрения потребителя, с точки зрения родителей, которые в первую очередь знают, что нужно их детям - и с ними об этом должна говорить и договариваться школа. И за то, насколько она реализует родительские запросы - и должна получать зарплаты.
То, что не сами учившие учителя оценивают достижения выпускников на ЕГЭ - совершенно стандартный элемент любой объективной оценочной технологии - снятие конфликта интересов. Его просто не должно быть вне зависимости от порядочности конкретных людей. Именно это и обеспечивается. Независимая оценка лучше - объективнее - оценки учившим учителем.
Открытость - не может быть в специально выделенном разрешенном загончике. Она или есть, или ее нет. Да и прятать иголку в стоге сена бесполезно. Все тайное все равно станет явным. Другое дело - противостоять засилью желтизны публикациями другого рода, раскрывающими и другие грани и стороны. Причем, публикациями профессиональными и интересными. Не желтыми!
А против лома нет приема. Противостоять информатизации сегодня просто - оказаться на обочине жизни. Да, надо противодействовать злу, цинично использующему информатизацию в неприемлемых целях. Но не информатизации!
В общем, мое мнение: стратегически правильные направления!

Re: сратегические направления

Школа – это не рыночный институт. И ее назначение – культурное воспроизводство нации, формирование полноценной личности у подрастающего поколения. И отчасти (только отчасти), конечно, формирование нужной обществу рабочей силы.
Что означают «конкретные нужды семей и местного сообщества»? Какие-такие нужды? Главное – дать ребенку фундаментальное, разностороннее образование. А для местных нужд есть региональный компонент. Для «конкретных нужд семей» есть дополнительное и профильное образование. Чего еще вам надо?
Если щедро финансировать школу, то она не будет убогим сараем – это очевидно.
Вы всерьез считаете, что у учителей адекватная, справедливая зарплата? Поработайте немножко в школе – посмотрим, как вы запоете. Вы что считаете, что все учителя непрофессиональны и унижают детей? Речь идет о зарплате целой категории работников, а не просто отдельных ее представителей. И вы большинство учителей чохом объявили профнепригодными! На каком основании? Как раз профнепригодны чиновники от образования и лично сам А. Фурсенко.
Платить за уважение – это же надо додуматься! Как интересно вы будете определять это уважение? В каких единицах? Как будете высчитывать количественные параметры надбавки? Вы что не понимаете, что уважение – это моральная категория, и вмешательство материального интереса уничтожает это самое уважение? Читайте И. Канта «Критика практического разума».
Конечно, уважение к ученикам должно быть. Но это уважение проявляется и через требовательность к ученику. И иногда требуется наказать ученика для его же блага. А некоторые воспринимают это как «унижение личности». Кроме того и родители должны уважать учителя. И ученик должен уважать учителя. А низкая зарплата учителя в нашем обществе победившего чистогана для ученика является признаком его «лузерства».
Как раз люди-семьи – непрофессионалы в вопросах образования. Даже если родитель сам разбирается в каком-то учебном предмете, то вряд ли он разбирается и в других. Поэтому-то в сфере образования имеют место «провалы рынка». Это доказано в концепции экономической социодинамики, разработанной экономистами Института экономики РАН.
Если не привязывать зарплату и положение учителя к оценкам его учеников, то и не будет соблазна завышать оценки. А государственные выпускные экзамены с независимой комиссией были и раньше. И качество обучения было гораздо выше. Введение ЕГЭ привело к тому, что процесс обучения превратился в натаскивание на тесты и решение стереотипных задач. Выпускники школ не знают элементарных вещей, не владеют ни устной, ни письменной речью, не умеют мыслить. Все это – результат внедрения ЕГЭ. Кроме того скандал с ЕГЭ прошлым летом показал насколько в действительности «объективны» его результаты. Проблема признана на самом высоком уровне. А вы делаете вид, будто ее не существует.
Школа – не рынок, скорее это большая семья. И то, что происходит в семье не всегда нужно выносить за ее пределы. Разве это не очевидно? Это к вопросу об открытости.
Информатизация нужна. Но нужно подходить к этому без фанатизма. Главное – сохранить культурное наследие и передать его подрастающему поколению. А информатизация – только средство, но никак не цель. Тем более, что с ней связаны большие риски для физического и психического здоровья детей.
Так что правильно вы охарактеризовали эти направления как «сратегические».


Развиваться вместе!

Александр Изотович, нельзя не согласиться с Вашей оценкой образовательной политики в стране.. Несмотря на критику, в том числе Президента Медведева А.А. , А.Фурсенко ,как хороший боксер "держит удар"? нельзя не признать. То, что содержание модернизационной линии образования держится на "указаниях с центра" тоже верно, но у нас исторически, и не только система образования, а вся страна правится с центра. Успех Комплексного Проекта Модернизации Образования, одного из самых удачных проектов последнего времени, был обеспечен балансом между федеральной, региональной и муниципальной составляющей: нельзя сказать, что было движение сверху вниз, или снизу вверх, или сперва одно, потом другое: была соорганизованная работа ВМЕСТЕ, ОТКРЫТО на всех уровнях как полноправные ПАРТНЕРЫ. Запущены действительно системные механизмы и молодой министр, а понятно, что и премьер будущий будет одним из ключевых игроков в этом поле, будут выступать за развитие информационных технологий, появится реальная возможность получать образование прямо в сети и т.д. Что-то совсем новое предложить, вряд ли получиться: демографическая проблема, мигранты... Александр Изотович! Вам не кажется, что самое трудное и самое сложное в этой связи, развитие демократических начал, и не только в системе образования?

Re: Развиваться вместе!

хоть я и не А.И., но не могу не согласиться, что это - развитие демократических начал - самое сложное. И самое важное!

Реформы только начались

Конечно, школа за последние 20 лет переживала и падения, и взлеты. В 90-х годах падение финансирования и вообще внимания государства и общества, но зато взлеты педагогического творчества и свободы экспериментирования. В новом тысячелетии в России начала строиться управленческая вертикаль, в этот оборот попала и школа. Я поддерживаю выводы относительно Днепрова и Филиппова, а вот при министерстве А.Фурсенко школа, во-первых, сначала потеряла стихийную автономию, а теперь пытается ее обрести уже на формализованном уровне; во-вторых, все уровни образования вовлечены в круговорот реформ. Главное, как мне кажется, за что ругают Фурсенко, так это за то, что он открыто оценил нашу систему образования как отстающую от мировых трендов. Сказал он это в стране, которая гордится своим образованием, слепо верит в него и ничего не желает слышать критического в адрес своего образования.
Насколько удалась децентрализация, говорить сложно. Все федеральные инициативы реализуются на местах, и в этом смысле никакой децентрализации я не замечаю. Какой губернатор позволит себе иметь отдельную от страны образовательную политику? Возможно, есть нормативные усилия для децентрализации, но на практике все идут в одном направлении. Более того, несмотря на все эти усилия, школа остается придатком административной системы; роль общественных институтов, несмотря на стимулирование, по-прежнему очень незначительна.
Что надо признать, что именно при Фурсенко проведена оптимизация контингента и школ по всей стране: очень много было неэффективных расходов. Вообще столь быстрых и мастшатбных реформ до Фурсенко не удавалось никому. Поэтому и большая доля критики и недовольства будет связываться с этой фамилией.
Говоря о реформе образования, следует понимать, что это только начало. Несмотря на введение ЕГЭ, новых стандартов, системы подушевого финансирования (формульного), большая часть «поляны» еще не преобразована. Особое беспокойство вызывает высшее образование.
Наше высшее образование с его фетишом заданной специальности (во всем мире специальность формируется студентом) вообще стоит на проселочной дороге, в стороне от магистральных путей развития образования в мире. Индустриальный образ профессий закрепился в нашей высшей школе и не способствует инновационному развитию экономики. Больше половины выпускников не работают по своей специальности, а более 90% выпускников педвузов даже не смотрят в сторону школы.
Остается непонятным: почему наша молодежь жаждет получать высшее образование, которое не обеспечивает работой?
Я не знаю, какой будет образовательная политика Путина и придет ли новый министр образования, но уже сейчас понятно, что школе – и средней, и высшей – нужно дать больше самостоятельности, чтобы изменения шли снизу. Существенные сдвиги происходят благодаря накоплению множества локальных, но принципиально значимых нововведний в повседневной практике.

  • 1