Электронная газета "Вести образования"

Previous Entry Share Next Entry
Информатизация II. 2012 – год цифровой школы
eurekanext


Что происходит и начинается прямо сейчас
В предыдущей публикации мы остановились на некоторых эпизодах предыстории информатизации школы в нашей стране (и отчасти в мире). Сегодня мы остановимся на том будущем, в котором мы уже живем. Начнем с технологии, что самое понятное и увлекательное (хотя и не самое важное), в человеческом контексте. В следующих выпусках перейдем к людям.

Техносфера
Технология приближается к уровню «прозрачности», «незаметности» для человека. Первый огромный шаг здесь был сделан 27 лет назад, когда появились окна «Макинтоша». Сегодня происходит множество мелких шагов: интернет становится более быстрым и надежным, память одного ноутбука уже может хранить все нужное владельцу, включая видео (впрочем, все можно хранить и в облаке), цифровая высокая четкость – уже общий стандарт для компьютера, видео и телевидения, ее качества достаточно для большинства наблюдений, беспроводная связь становится более распространенной, чем проводная. Очередной шаг интерфейсов в сознании многих сегодня связывается с iPhone и iPad, рассказывают о 2-летнем мальчике, который подошел к окну квартиры и попытался большим и указательным пальцем раздвинуть изображение, чтобы получше рассмотреть «ав-ав». Лозунг и социальная активность Николаса Негропонте: «100-долларовый компьютер для школы» пробили брешь в 1000-долларовом барьере, нефть и инфляция в России привели к тому, что цены на железо перестали вызывать шок и сладострастие чиновника.
На повестке дня – ультраноутбуки: пониженное энергопотребление, время работы без подзарядки больше 6 часов, весят меньше килограмма, легко умещаются в любой портфель и просыпаются мгновенно (все это важно для школы).

Электронные книги на базе e-ink стали массовой неизбежностью, Чубайс показал Путину планшетник «Роснано»: «Компьютер без кремния, формата А5, 300 г, травмобезопасный (полностью гнется), работает в отраженном свете, с гиперссылками». Эта технология еще не созрела (не коммерциализировались возможности цвета и видео, не выкристаллизовался общий стандарт или компромиссная совместимость, не сформировалась стратегия главных издательств). Несмотря на это, позитивным фактором выглядит лобби производителей и поставщиков, добивающихся того, чтобы с электронными книгами начали работать школы – есть шанс, что школы будут одновременно нарабатывать дидактику и формулировать свои требования, прежде всего касающиеся деятельностной педагогики, которая и отличает бумажную школу от цифровой. Важной гарантией сбалансированности процесса станет бесплатное для системы образования предоставление образцов для эксперимента.
Итак, реализовано видение Алана Кея, который встретился с Папертом в 1968 году, услышал от него про Пиаже и Выготского и предложил Дайнабук (Dynabook) – гипотетическое устройство, в котором предсказаны все сегодняшние черты ридеров, планшетников и ноутбуков.

Интерактивных досок так много в школах, что должно, наконец, проясниться, как их использовать, кроме как просто экран, может быть, «i-доска» воспримет какие-то метафоры других i-гаджетов. Цифровые измерительные приборы, усилиями российских инженеров и педагогов (прежде всего ИНТ, L-микро, Компьютерлинк) обросли многотомными методичками и разработками учителей и становятся беспроводными. Компьютерно управляемым роботам, станкам и умным домам в нашей школе, построенным по проектам самих детей с помощью учителей, уже 20 лет.
В контексте взаимодействия технологического и образовательного прогресса замечателен казус мобильных телефонов. Сегодня это – полноценный компьютер, с процессором, дисплеем, программным обеспечением (возможно, с операционной системой Линукс), выходом в интернет. Самым уязвимым местом такого компьютера априори является клавиатура (она выпускается для желающих как дополнительное внешнее устройство). Однако дети (рожденные в цифре) нам очередной раз продемонстрировали адаптивность человека (мотивированного). Именно текстово-коммуникативные возможности мобильников привели к радикальному росту письменной коммуникации между детьми: дети начали писать – и читать (к сожалению, на неуправляемом взрослыми языке). Таким образом, в нашей стране (как и во многих других) давно достигнуто отношение числа компьютеров к числу учащихся 1:2, а в большинстве случаев, вероятно, можно говорить о реализации модели «1 ученик – 1 компьютер». Британское исследование 2007 года – пилотный проект по использованию мобильников в школе – сразу дало 15 наиболее непосредственных их применений: 1. Хронометраж (физика, психология, спорт). 2. Фотографирование (экспериментальной установки для отчета, стадий выполнения работы по дизайну–технологии для электронного портфолио, классной доски – вместо конспекта). 3. Обмен через Bluetuth проектными материалами внутри работающей группы. 4. Получение напоминаний от учителей. 5. Просмотр школьного расписания и размещение в нем индивидуальных напоминаний. 6. Дистанционный выход в информационную среду школы. 7. Аудиозапись чтения стихотворения учителем. 8. Получение и слушание подкаста (учебной подписки для класса) иностранного языка… В то же время противоправная эффективность мобильников в ЕГЭ и аналогичных экзаменах в США, к сожалению, не вызывает сомнений. В преддверии Рождества 2007 года британский министр детей и одновременно руководитель профсоюза учителей предупредили родителей о том, чтобы дети не брали в школу телефоны, полученные ими в подарок. В большинстве школ по всему миру, где мобильников стало много, приняты запреты на них. Но… В октябре 2009 года Генеральный секретарь британской Национальной ассоциации школьных директоров сказал: «Школы должны воспользоваться фантастическими образовательными возможностями, которые дети носят в своих карманах, вместо того чтобы запрещать их». Но… В 2011 году Комитет по экологии, сельскому хозяйству, местным и региональным делам Совета Европы принял резолюцию, предостерегающую от использования сотовых телефонов в силу их электромагнитного излучения. Школы покупают беспроводные устройства, напоминающие примитивные сотовые телефоны, для голосования в классе (а эту функцию в классе могли бы легко выполнять сотовые телефоны детей).

Пятнадцать лет назад сотрудник Математического института РАН Коля Репин, пользуясь своим влиянием в MTУ-Информ, предоставил всем московским школам бесплатный интернет, и он был очень неплохим по тем временам (через несколько лет МТУ проиграла битву с налоговиками, которые хотели получить с нее налоги за ее подарок по рыночным тарифам, и прекратила благотворительность). Другой сотрудник РАН Таня Полилова обеспечила конструктор сайтов школ и бесплатный хостинг в Институте Келдыша, и сотни школ завели свои сайты (заодно она там же создала каталог школьных учебников). Сегодня интернет, за который московское образование платит сотни миллионов рублей в год, плоховат по нынешним временам, а доля школ, не имеющих минимальных сайтов – все еще десятки процентов (вопреки всей официальной статистике). На федеральном уровне реальный скачок в интернетизации произошел исключительно благодаря личному вниманию вице-премьера Д. А. Медведева в середине 2000-х годов. В глобальной среде исследования и открытий для школьников ГлобалЛаб в России сегодня почти половина школ – сельские.

И Медведев, и Путин говорят о школьных электронных дневниках и журналах. Это начало сдвигать ключевую проблему формирования в школах информационной среды, в которую погружен весь учебный процесс – от календарно-тематического планирования до портфолио ученика и учителя. Информационная среда радикально повышает прозрачность школы, делает ненужными многие специально организуемые формы контроля: зачем специальный контроль, если все и так видно? Электронные же дневники и журналы, не интегрированные в общую информационную среду, останутся обузой для учителя. В Департаменте образования города Москвы лежит проект приказа о введении информационной среды, но финансисты его не визируют, они озабочены именно электронным журналом – неужели факт проведения учителем урока будет зафиксирован только в компьютере?
Вчерне сформировался исходя из педагогической целесообразности и возможностей технологий и продолжает плавно расширяться и улучшаться набор из нескольких десятков (программных) инструментов для деятельности школьников и учителей. Вариант развития, при котором все эти инструменты поддерживаются государством (при их ресурсозатратной разработке и сопровождении), в первую очередь – как свободно распространяемые с открытым кодом, а в случае невозможности – как бесплатно доступные для всех школ, пока не реализован. Федеральные намерения и попытки в этом отношении заслуживают всяких похвал, но получается в основном как всегда…

Все рассказанное очередной раз показывает нам, что наличия технологии абсолютно недостаточно. Что же сегодня у нас есть кроме технологии? Об этом пойдет речь в следующих выпусках.
Пожалуй, можно закончить эту часть примером полной информатизации важного элемента образовательного процесса в российской школе. Это ЕГЭ: информация о каждом выпускнике заносится в федеральную базу данных, и работа каждого выпускника, пришедшего на ЕГЭ, вводится в компьютер. Каждый содержательный сбой системы выявляется и корректируется. Других прецедентов того же уровня покрытия и надежности нет. Но данный пример может служить основой для дальнейшего.


Продолжение следует
 
Алексей Семенов


  • 1

Постинформационная школа

С информационной школой уже отстаём уже на 10-15 лет. Этот простой, красивый, но... "инструментальный" уровень образования способен лишь отвлечь от главного - от обсуждения целей и содержания образования.

Компьютер знаниями не обладает. Это прерогатива человека.

Что, на мой взгляд, нас ждёт в будущем? Образование постепенно станет ведущим каналом развития грядущего постинформационного общества — общества нового образования. Управление знаниями, управление способами мышления и деятельности — эти сверх умения уже входят в регулярную управленческую практику, и на уровне организаций, и на уровне правительственном. Однако, сегодня такая практика выглядит скорее закрытой манипулятивной политикой, так как у значительного количества людей практически отсутствуют средства управления собственным мышлением, собственным сознанием. Это — задача совершенно новой общественной практики, по сути — общества нового типа и соответствующего образования нового типа.

Как всегда мы созреем до этой простой мысли последними, после Никарагуа и Анголы.

  • 1
?

Log in

No account? Create an account