Электронная газета "Вести образования"

Previous Entry Share Next Entry
ЕГЭ остается, но грядут перемены
eurekanext

Сегодня прошло заседание президентской Комиссии по одаренным детям и совершенствовании ЕГЭ. Вел его Сергей Нарышкин, руководитель Администрации Президента России, руководитель Комиссии. Участвовали фактически все ключевые участники дискуссии: В. Садовничий, Л. Глебова, Я. Кузьминов, Л. Духанина, А. Семенов и другие.

Фактически событие могло стать точки разрешения огромного клубка проблем и противоречий, которые были широко растиражированы СМИ, вызвали жесткие дискуссии и столкновения не только в экспертном, но и в политическом пространстве.

Левые политики и ориентированные на эти силы эксперты формулировали свои позиции радикально и бескомпромиссно: ЕГЭ отменить, вернуться к советской систем выпускных и вступительных экзаменов, от тестирования отказаться в принципе, а уж от электронного – тем более.
К сожалению в заседании группы не приняли участие ни И. Мельников, ни О. Смолин, поэтому радикальные предложения так и не прозвучали.

Основным докладчиками по вопросу ЕГЭ были Л. Глебова и Я. Кузьминов. Руководитель Рособрнадзора сегодня один из ключевых сторонников системных изменений в госэкзамене - перейти в перспективе на безбумажный вариант, уже в следующем году выдавать сертификаты в электронном виде, и даже передать проведение ЕГЭ из рук Рособрнадзора в независимый институт.
В рамках заседания обсуждались и другие меры, я думаю они скоро будут опубликованы официально, поэтому детальный анализ впереди.
Что сейчас можно отметить как промежуточные итоги дискуссии?

Прежде всего, то, что в администрации президента не обсуждают перспективу отмены государственной итоговой аттестации в формате общенационального электронного (на самом деле – полуэлектронного) тестирования. Это означает, что попытки отменить ЕГЭ, с которыми выступает ряд политиков и экспертов, оказались безуспешными.
Второй итог: такими же безуспешными оказались попытки сделать ЕГЭ добровольным – в том смысле, что у выпускника может быть выбор: либо сдавать итоговый экзамен в «традиционной» форме, либо в виде ЕГЭ. Эта тема, насколько я понимаю, вообще в рамках заседания Комиссии не поднималась и в предложениях участников не значилась.
Третий итог: все согласны с тем, что кроме экзамена на знания, в государственной итоговой аттестации должна быть составляющая, характеризующая не учебные достижения выпускников, их социальный опыт.

В какой форме и как это будет учитываться при поступлении в вуз – требует особой проработки.
Меры по ужесточению контроля, скорее всего будут предприняты, включая видеонаблюдение, и все должностные лица, участвующие в этой процедуре окажутся под бдительным административным наблюдением.
Итак, нас ждут технологические и административные усовершенствования:

Самым радикальным решением будет создание независимой организации, комитета или госкорпорации, вроде «Росаттестация», подчиняющаяся не министру образования, а напрямую – председателю правительства.
Итоги ЕГЭ в каком-то виде буду учитываться при оценке результативности работы учителя, но из оценки школы, района, региона итоги госэкзамена, скорее всего уйдут.

Таковы промежуточные итоги дискуссии о ЕГЭ. Я не разделяю позицию тех, кто считает, что электронное тестирование снижает уровень знаний школьников, или препятствует развитию творческих способностей детей, или само по себе провоцирует коррупцию или другие нарушения. Я считаю, что альтернативы электронному варианту оценки стандартных достижений нет. Более того, как ни парадоксально это прозвучит, именно электронное тестирование, на мой взгляд, позволяет выявить индивидуальные возможности при проверке стандартизированных требований. Но, что еще проявил ЕГЭ, кроме склонности к обману тех, кто готов за бумажку, а не за знания пойти на преступление?

Прежде всего - низкий уровень управления системой образования и репутация учительства. Безобразия в пунктах проведения экзамена показали, что эффективного управления процессами в систем образования нет. Скажут: «Ну, где-то нет, а где-то есть!». Правильно, но есть одно правило, которое мне запомнилось со времен службы в армии: зачет по последнему. Если есть пункты проведения экзаменов, в которых за одни сдавали другие, списывали и в открытую помогали списывать – значит по этим « последним» и зачет управлению в целом. Система слабо управляема, а это значит любые системные проекты не будут реализовываться так, как задуманы.

Можно придумать прекрасную инновацию и даже принять закон или постановление правительства о реализации этого проекта.
А потом окажется, что никаких механизмов превращения решения в жизнь - просто не существует.

И любая инновация превращает кое-как работающую систему в хаос.
И тут на сцене появляются мужики-горланы, с криками: «Все отменить и вернуть как было!»
А самое страшное – большинство зрителей на их стороне, потому что хаос для них хуже всего.
Поэтому, чтобы двигаться вперед, надо чтобы люди были довольны инновацией, чтобы она приносила им облегчение, была выгодной.
Тогда и ЕГЭ поддержат …

Александр Адамский



?

Log in

No account? Create an account