?

Log in

No account? Create an account

Электронная газета "Вести образования"

Previous Entry Share Next Entry
Урок по «Истории жизненного успеха»
eurekanext
Совсем недавно Президент России Дмитрий Медведев высказал весьма оригинальную мысль: «Есть идея: я позову представителей наших крупных предпринимательских кругов, в основном людей, чье состояние начинается, скажем, от миллиарда долларов, и скажу, чтобы все начали преподавать в школах». Далее, назвав эти уроки  «Историей жизненного успеха», он выразил уверенность,  что это предложение  будет поддержано также и школами, и добавил, что успех, конечно, может быть разным и воплощаться не только в деньгах.

С одной стороны, такая инициатива вызывает большой интерес, но с другой – не меньшую настороженность. Вольно или невольно, но президент озвучил самую болезненную, на мой взгляд, проблему, от решения которой зависит  наше будущее. Прежде всего, будем ли мы существовать как  народ, как суверенное государство, или же… все будет  совсем не так.
Предложение  главы государства  можно было  бы поддержать безоговорочно,  если бы формулировка была несколько иной. Например,  «история делового успеха», или что-либо подобное, но только без слова «жизнь». Можно, впрочем, сохранить даже и эту формулировку, но изменить контекст. Так как с таким понятием, как «жизнь», в русском языке традиционно  связан не просто образ биологического существования  человека, но, прежде всего, ее наполнение, осмысление, внутренние побудительные мотивы. Так как все они – нравится  это кому-либо или нет – имеют глубокие христианские корни, Евангельские начала. Поэтому  признание, точнее говоря, согласие, одобрение и принятие формулы: «жизненный успех = деньги» есть симптом более чем тревожный.
Прежде всего, надо определиться с отношением к самим деньгам. Христианство и православие никогда не считало  деньги сами  по себе неким злом, обладание богатством – грехом, а бедность – добродетелью. Напротив, злом являются бедность и  нищета, унижающие человеческое достоинство, ставящие неимущего в и зависимое, а то и  рабское положение. Но вот внутреннее отношение человека к этим самым деньгам – совсем иное дело. Обладание большими деньгами является таким большим искушением для человеческой души, что  устоять перед ним может далеко не каждый. Здесь надо иметь и  глубокую веру, и то, что христианство называет «страхом Божьим».  Не случайно один из самых богатых людей своего времени – царь Соломон просил у Бога: «богатства и нищеты не давай мне, устрой мне необходимое и в достаточной мере» (Притч. 30-8).


Тициан. Динарий кесаря. 1514. Дрезденская картинная галерея. Сюжет картины построен на знаменитой фразе Христа: «Отдавайте кесарево кесарю, а Божье Богу». (Матф. 22:15-22)
Картина с сайта religion.historic.ru


Наша современная жизнь, к сожалению, весьма богата примерами совсем иного рода. Обладание богатством позволяет человеку занять особое, привилегированное положение. Он – центр  всеобщего внимания. СМИ бдительно следят за каждым его шагом, каждым поступком. Его словам придается  большой вес и значимость; даже закон, который вроде бы должен быть единым для всех –  невзирая  на состояние, национальность и прочее – на практике действует не так. Богатому  разрешено то, что категорически запрещено  другим, он оказывается прав даже в тех случаях, когда не прав.  Одни считают это нормальным,  другие – недопустимым, третьи – осуждая вслух, мечтают сами занять такое же положение. Кто-то взывает к совести, а кто-то требует самых суровых наказаний. Но, есть то, что есть. А может ли быть иное?
Оказывается, может, как ни фантастично это звучит. Примеры подлинно христианского отношения к материальному  богатству дают русские меценаты, воплотившие в себе христианский  принцип: обладатель богатства  является не хозяином, а распорядителем; поэтому они – деньги – есть не более чем средство, инструмент служения ближнему, государству, Отечеству.  Вспомним,  например,  такие фамилии, как  Шереметьевы, Голицыны, Третьяковы, Щукины, Мамонтовы, Морозовы. Они остались в памяти потомков не как владельцы больших состояний, а как устроители больниц и странноприимных домов, покровители науки, образования,   искусства. В дореволюционной России очень многие состоятельные промышленники, купцы и дворяне строили на свои деньги больницы, школы, приюты для неимущих, возводили  храмы и открывали художественные галереи. Это было нормой и считалось делом чести. Конечно, были и другие примеры – и   предостаточно, но в том-то и дело, что общую атмосферу, критерии правильного и неправильного, допустимого и недопустимого задавали именно эти богатые,  служащие своим имением обществу и Отечеству  глубоко верующие люди. Заметим, что их деятельность заключалась не в «спонсорских» разовых подачках от своих излишков под трубный глас похвал, а в том, что  меценатское служение считалось  долгом и обязанностью.

Вернемся в наши дни. Вряд ли кто станет оспаривать, что современной России катастрофически не хватает людей, которые осознавали бы необходимость материальных вложений в развитие науки, культуры, искусства. Вспомним, какие ассоциации вызывают имена наших нынешних «олигархов»: покупка невообразимых предметов роскоши, скандальные истории, открыто подчеркнутое презрение к обществу и «этой стране». Вот такое богатство и возведено нынче в ранг счастья, процветания и жизненного успеха. Будем учиться этому?
Итак, реализация призыва президента – ввести в школах уроки «Истории жизненного успеха» – должна  начаться с урока для нас, взрослых. К какому  «жизненному успеху» стремимся мы? К тому успеху, который выражается афоризмом: «Богатый! Расскажи, как ты заработал свои первые тридцать сребреников!».  Или к тому, который измеряется не массой денег, а нашим человеческим служением ближнему и Богу, а большие деньги (или власть, если есть) – то   пусть  обеспечивают большие возможности этого.  И очень не хотелось бы, чтобы через несколько лет – или  десятков лет – образ князя  Мышкина рассматривался  в  школьных учебниках как литературное описание клинического случая расстройства психики.
Александр Мартыненко