Электронная газета "Вести образования"

Previous Entry Share Next Entry
Православный – каков же он?
eurekanext


СМИ неоднократно публиковало данные опроса, проведенного Всероссийским центром изучения общественного мнения о том, что примерно 75% населения России считает себя православными. Однако крещены из них только 84%, в общих чертах знакомы с основами православия еще меньше. О чем свидетельствуют эти цифры? Конечно, о том, что подавляющее большинство нашего населения причисляют себя к верующим и позиционируют себя как православные. Но вот дать ответа на вопрос, что такое быть православным, увы, не в состоянии. Это и неудивительно. Социологи до сих пор не могут прийти к единому мнению: кого считать православными, по какому критерию можно определять степень религиозности человека? То есть значения 70–75% – это всего лишь доля респондентов, ответивших на вопрос: «Относите ли Вы себя к какой-либо религии?» – «Я себя считаю православным».

Не станем предпринимать попыток навести порядок в этой области и решить проблемы социологов. Давайте попробуем разобраться, а что это такое – быть православным, каким критериям он должен удовлетворять.

Следует отметить, что ответ на этот вопрос – каков он, «настоящий» православный – далеко не так прост, как может показаться, так как вряд ли подлежит какому-либо способу формализации такой сложнейший и глубоко личный внутренний мир человеческой души, куда не пускают даже близких людей, не говоря уже и каких-то исследователях. Конечно, можно ограничиться простым критерием: если человек считает себя православным, то он таковым и является – и это вполне здравая мысль. Нет, говорят борцы с «пережитками средневековья», эдак будут слишком высокие проценты, что только на руку клерикалам, поэтому надо считать только тех, кто регулярно ходит в храм и исполняет «культовые предписания» (более точно это называется воцерковленностью) – тогда и поглядим, что останется от этих 75%. Не стану спорить, и в этом мнении есть свой резон, и оно имеет право на существование. Мало называться верующим, надо еще им быть. Попробуем немного разобраться.

Отметим сразу – и то и другое мнение касается внешних критериев, а религиозность – дело глубоко внутреннее. Но и в данной ситуации очевиден логический выход: поскольку внутреннее состояние во многом определяет внешнее поведение, это внешнее и позволяет оценить внутреннее. Посмотрим на образ жизни, вкусы, привычки, симпатии и антипатии – и все станет ясно: все они – плоды реальной, а не декларируемой веры. Не думаю, что сильно ошибусь, утверждая, что большинство читателей будут едины во мнении: нельзя называть верующим человека, совершающего преступления и злодеяния, нарушающего нормы общественной морали; это несовместимо с религиозностью, эти люди потеряли право носить священное звание верующего человека! Казалось бы, все предельно ясно, и никаких вопросов возникнуть просто не может: все правильно, все логично, все справедливо, если бы не… Вот об этих «не…» и хотелось бы поговорить.

О первом «не…» говорит та же статистика. Например, среди европейских государств уровень тяжких преступлений меньше всего в странах Северной Европы – Швеции, Норвегии – их показатель в десятки раз меньше, чем у нас. При этом порядка 70% населения считают себя атеистами. Как же так? Атеистическая, внерелигиозная мораль оказалась куда более крепкой и действенной, нежели религиозная? А как же заповеди и добродетели, которым обязаны следовать – по определению – наши 75% православных? Быть может, как раз это и говорит о реальной степени «православности»?
Однако это «цветочки». Обратим внимание и на другую деталь.

Представим себе человека, много лет предающегося таким порокам, как пьянство, блуд, праздность. Возникнет ли у вас желание хотя бы просто пообщаться с ним? Вряд ли. А если они прославлены Церковью в лике святых, как, например, мученик Вонифатий или преподобная Мария Египетская? А вот другой вариант: чиновник по сбору налогов, облеченный властью выполнять свою функцию вплоть до применения силы, обрушивает всю эту мощь для собственного обогащения, нещадно обирая сирот, вдов, калек?
Но именно такую жизнь много лет вел преподобный Никита Столпник, Переславский чудотворец. А главарь шайки бандитов, обладавший чудовищной силой и такой же жестокостью, убивавший не задумываясь любого, кто попадет на его пути, на совести которого десятки загубленных жизней? Как относиться к нему? Ответ однозначен: ему не место в обществе. А если он сейчас известен как преподобный Давид, или преподобный Патермуфий Египетский, или преподобный Моисей Мурин? И таких примеров можно привести множество.

Как же так? Этих людей Господь прославил в лике святых, иконы с их ликами украшают храмы, перед ними люди приносят свои молитвы Богу о помощи – и получают ее; в их честь называют детей. Где же справедливость?

Очевидно, кто-то из читателей возразит: бандитов, мздоимцев, пьяниц и блудников множество, но далеко не все становятся не то что святыми, но даже просто возвращаются к нормальной человеческой жизни – и будет абсолютно прав. Приведенные примеры – редчайшие исключения, это действительное чудо. Но вот интересная деталь: Бог не совершает таких чудес вопреки воле и желанию самого человека – это противно Его Замыслу. Почему же так получается, что такие «преступники» не просто спасаются, то есть наследуют жизнь вечную в Боге, но и достигают святости, а вполне добропорядочные граждане рискуют отправиться в совсем иные обители? И как же несчастным социологам (да и нам вместе с ними) классифицировать и тестировать на «православность» или религиозность того или иного человека? Можете ли вы гарантировать, что ваш сосед – пьяница, сквернослов и негодяй, нарушитель всех норм и правил сегодня, не пойдет по стопам упомянутых святых завтра? А если берете на себя такую смелость – на чем она основана? Не думаю, что ошибусь, если предположу, что все наше человеческое естество, все понимание справедливости и несправедливости, добра и зла восстанет против подобной мысли. А ведь современники тех, чьи лики мы видим на иконах, без сомнений, мыслили и оценивали ситуацию точно так же, как и мы. В чем же причина таких логических нестыковок? Может быть, в самом православии, может, оно не совсем правильно понимает праведность и греховность? А может, это мы не понимаем сути этих явлений, точнее говоря, праведность трактуем совсем не так, как она есть на самом деле?

Ответ на этот и подобные вопросы дает сам Господь в одной из притч – притче о мытаре и фарисее. Напомню кратко ее суть: два человека пришли в храм и стали молиться. Один был праведником – он регулярно ходил в храм, соблюдал все посты, постоянно молился, не скупился жертвовать и на храм, и на помощь бедным и обездоленным. Второй – прямая противоположность – мытарь, то есть тот самый сборщик налогов, обирающий всех и вся, не щадящий ни старого, ни младого. У ветхозаветных иудеев понятия «мытарь» и «грешник» были синонимами. Даже мимолетное общение с таким человеком считалось чуть ли не осквернением.

Молитвы этих столь разных людей так же не были похожи друг на друга. Первый благодарил Бога за то, что он таков, каков есть – праведник, не такой как этот мытарь. Второй не смел произнести даже слова, осознавая глубину своего падения, и мог только повторять: «Боже, милостив буди мне, грешному». И вот, как пояснил Сам Господь, первый ушел осужденным, а второй – оправданным. Оправданным, потому что видел и не боялся признаться в этом, всю свою грязь, всю свою греховность. Оправдан, потому что не сравнивал себя с другими, а с тем, каким он должен был бы быть по замыслу Божьему. Этот удивительный и непостижимый внутренний процесс перерождения человеческой души православие называет покаянием. Оно пьяниц, блудниц и разбойников превращает в праведников и святых. А вот та праведность, за которую возносил благодарности высокообразованный, исполнивший все требования Закона, учитель благочестия – фарисей – не только не оправдала его, но даже наоборот, осудила. Эта праведность в собственных глазах, ищущая собственные достоинства и совершенства, не допускающая даже мысли о возможности своей греховности – вот что убивает человеческую душу. Эта страшная болезнь, когда человек на свой внутренний вопрос: в чем же ты грешен? – не в состоянии дать конкретного ответа. Это свидетельство мертвенности души, даже если весь окружающий мир превозносит тебя, расточает похвалы и благодарности.

Так каков же он – «настоящий» православный? Тот, который из 75%? А может, он сейчас среди оставшихся 25%? И какая, в общем-то, разница, о каком критерии договорятся социологи, видящие только внешнее. Куда более важно, как воспримет это Бог-Творец, видящий невидимое. Не следует забывать, что первым в Рай вошел не благополучный праведник, а раскаявшийся распятый разбойник.



Александр Мартыненко


?

Log in

No account? Create an account