Электронная газета "Вести образования"

Previous Entry Share Next Entry
Человек дела
eurekanext

Почему Аня Сниткина вышла замуж за немолодого, не обладающего внешностью Аполлона да к тому же больного странной болезнью Достоевского?

Ответы «всяко бывает» и «любовь зла» не проходят, так как не являются ответами, ведь в них не добавляется ничего нового к тому, что уже содержится в вопросе; они только скрывают под видом задумчивости бессилие найти ответ. Анна Григорьевна Сниткина и знакома-то с Федором Михайловичем была легендарные «двадцать шесть дней из жизни Достоевского», которые заняты были тем, что он надиктовывал ей быстренько «Игрока», перечитывал и правил текст и занимался всякой подобной литературной поденщиной. Да, можно предположить, что они еще паузы за чаем в разговорах коротали, чтобы у Анны Григорьевны рука отдохнула, и вот тут-то как раз перед ней и раскрылась душа великого писателя и интереснейшего человека. Можно предположить это. Забыв о том, что душа Достоевского раскрывалась не в получасовые промежутки между диктовкой, а как раз во время диктовки. Именно тогда, когда Федор Михайлович просто работал, занимался тем, что умел, что ему нравилось и что было основой его жизни.

Аня Сниткина полюбила своего будущего мужа, потому что он был замечательный писатель. Это мы знаем точно. Все остальное – к психоаналитику. (Не версии другие, а тех, кто эти версии выдвигает.)

Достоевский был хороший писатель, Сниткина наблюдала за ним во время его работы, она прожила с ним эту важную часть его жизни, и все остальное, что она могла узнать за последующие полтора десятка лет совместной жизни, было уже не принципиальным.

Интересным, неожиданным, иногда печальным и скорбным, иногда воодушевляющим, но уже несущественным. Представьте, что молодая девушка выходит замуж за бизнесмена или футболиста с еженедельной зарплатой, равной годовой зарплате всех педагогических работников какого-нибудь городка в глубине России. Что мы скажем про нее? «Ага, – скажем мы, потирая ручки (непременно довольно потирая ручки, хотя нам от этого ни жарко ни холодно), – за большим рублем побежала, красивой жизни захотелось!» А если мы к тому же знали бы, что знакомы-то они были всего месяц, то тут уж точно все становится понятно. Но почему она не могла полюбить его за то, что он классный футболист или успешный бизнесмен? Ведь если человек действительно умеет зарабатывать деньги (я говорю о тех, кто действительно умеет делать это своим умом, упорством и круглосуточным трудом, а не про тех комсомольцев, которые делили куски государственного пирога, лежащего перед ними на блюдечке с серпасто-молоткастой каемочкой), забивать мячи, создавать программный продукт, то его профессия (бизнесмен, футболист, программист…) становится его личностным качеством, вернее, набором этих качеств, их средоточием.

Когда психологи проводят со взрослыми методику «Кто я?» (надо десять или двадцать раз ответить на этот вопрос то, что приходит в голову), то люди на очень высоких местах располагают свою профессиональную принадлежность. Я – офицер. Я – учитель. Я – шахтер. Я – продавец. Располагают выше всяких личностных характеристик. И это правильно. Потому что это – точно существенное.

Человек обычно живет своей профессией больше времени в жизни, чем смотрит телевизор, пьет пиво, играет с детьми и выполняет супружеский долг (обидно, конечно, но так оно и есть). Живет, а не только проводит время. И это касается не только наших высоколобых гуманитарных профессий. Заведующий складом, маркшейдер, монтажник, капитан рыболовецкого траулера точно так же воплощают в профессии все то, что в них есть. И поэтому нет ничего интереснее, чем слушать рассказы человека о том деле, которым он занимается.

Помните, у Джека Лондона в «Мартине Идене», когда главный герой оказался в привилегированном обществе, в котором не знал, как себя и вести, он начал задавать окружающим его людям вопросы об их работе и сразу понял, кто из себя что стоит, с кем можно разговаривать и о жизни, к чьим советам можно прислушиваться. Ибо если человек не может с пониманием рассказывать о своей работе (еще раз: о любой, самой «обычной», а не только о строительстве космических кораблей многоразового использования или о высчитывании шестьсот девяносто восьмого знака у числа пи после запятой), то что-то не то в нем и как в человеке.

Не зря Абрахам Маслоу, когда описывал самоактуализированного (нормального, психически здорового, развитого) человека, одним из свойств называл «центрацию на задаче» (не путать с «зацикленностью на проблеме»).
Нормальному человеку важно то, что он делает. Нормальный человек не делит жизнь на две части: вот тут я десять часов в день зарабатываю деньги, а вот тут после шести вечера я становлюсь любящим мужем и заботливым отцом. Не бывает. Если ты большую часть времени занимаешься неинтересным тебе делом либо тем, которое ты не понимаешь и понять не хочешь, то и дома ты будешь… серым.

Помню, как один мой друг с увлечением рассказывал о выстраивании фирмы по набору персонала в крупные интеллектуально продвинутые компании. Слушать его можно было с наслаждением. А как его девушки всегда любили! Нет, не потому, что он их забалтывал; наоборот как раз – с ними он практически не разговаривал. Но за ним стояла такая личностная мощь! – и это чувствовалось сразу каждым, кто видел его занимающимся делом.

Есть такой афоризм: «Хороший человек – это не профессия». Я не буду обсуждать, справедлив ли он. Я переформулирую его (правда, подлиннее и менее афористично): плохой профессионал имеет больший шанс быть и плохим человеком. Во-первых, потому, что ты делаешь что-то плохо, а люди надеются, что ты сделаешь хорошо. Ты плохо, медленно и нервно считаешь на кассе в магазине – и страдают покупатели. Ты не понимаешь новых образовательных технологий – и страдают дети и родители, доверяющие тебе. Ты не можешь просчитать риски для своего производства – и страдают все, кто в той или иной мере завязан на его продукции. Но это только «во-первых». Хотя хорошим такого человека уже не назовешь.

Но есть и «во-вторых». Человек – существо цельное. В нем нет такого, что здесь, мол, я добрый, а здесь «рыбу заворачивали». Если десять часов в день ты занимаешься ничем, перебирая бумажки в ящике стола, заполняя ненужные протоколы и составляя учебно-методические комплексы (и кроме этого ничего другого не делая), или просто приносишь откровенный вред людям, халтурно выкладывая кирпичи либо давая положенное количество уроков истории, которые к истории уже имеют довольно-таки отдаленное отношение, то и дома ты будешь таким же: в лучшем случае ненужным, просиживающим обивку дивана; в худшем – вредителем, отравляющим жизнь близким или же перекрывающим им пути их дальнейшего развития и самореализации.

И в этом отношении известное противопоставление о том, что важно не «кем быть», а «каким быть» (в которое вкладывается тот смысл, что важна, мол, не профессия, а личные качества: доброта, смелость, настойчивость, честность…), приобретает смысл в том случае, если мы скажем: важно не «кем быть по профессии», а «быть профессионалом на любой работе». Потому что любая хорошо выполняемая работа требует честности, смелости, стремления к новым знаниям, точности, ума и других замечательных качеств. В первую очередь работа учителя. Хорошая работа хорошего учителя.
Евгений Крашенинников

?

Log in

No account? Create an account