?

Log in

No account? Create an account

Электронная газета "Вести образования"

Previous Entry Share Next Entry
В чем сегодня опасности Единого экзамена?
eurekanext


Системная конфликтность ЕГЭ
Первый этап эксперимента по Единому государственному экзамену завершен (текст написан в 2001 году. – А.С.). Если оставить за скобками множество вопросов о том, что же именно и как проверялось, то нельзя отрицать, что дело сделано: страна к Единому экзамену готова. Но успешность проведенного эксперимента по ЕГЭ не должна вводить в заблуждение.
Попробуем объяснить, что имеется в виду.
В современной концепции ЕГЭ заложена многоуровневая системная конфронтационность. Интересы ученика, школы и вуза в сегодняшней концепции ЕГЭ разнятся.
Пока ни о каких внятных попытках эту конфронтационность снять не слышно. Наоборот, это столкновение интересов пытаются разрешить, по сути, силовыми методами. Явно или неявно нам дают понять, что с помощью ЕГЭ государство получает средство наведения порядка в системе образования: все школы поделятся на плохие и хорошие, на регионы со слабой системой образования и регионы с эффективной системой образования, а потом, зная реальную ситуацию, останется только принимать грамотные управленческие решения.
Но в том-то и дело, что в ситуации конфликта интересов реальную ситуацию не сможет узнать никто. И школа, и, само собой, регион откажутся быть в плохих и найдут способы выдать на-гора «объективную» информацию. А заложниками окажутся дети, которых попросят либо списать, либо оставить бланки незаполненными, либо что-нибудь еще придумают.
Впрочем, если с такими проблемами можно справиться силовыми методами, хотя бы гипотетически, то со стандартными проблемами, связанными с тестовыми технологиями, разобраться в условиях конфликта интересов в принципе невозможно.

Интересы учеников
Главная декларируемая положительная сторона Единого госэкзамена связывается с тем, что снимается стресс выпускного года, появляется защита от пристрастных учителей в школах, от произвола приемных комиссий в вузах и многое другое.
Логично?
Нет.
Стрессовость ситуации связана не столько с самой ситуацией, сколько со степенью ее влияния на последующую судьбу человека. И понятно, что одна-единственная попытка сдачи ЕГЭ, от которой зависит все, в разы увеличивает стресс.
Поэтому Единый экзамен должен проводиться три-четыре раза в год, а результаты тестирования должны присылаться в запечатанном конверте только самому ученику (семье), чтобы он решал, как им воспользоваться. Тогда выпускник (семья) – участник ситуации, а не приговорен тестовым баллом раз и навсегда.
Не стоит также забывать, что не все выпускники собираются поступать в вузы. Для них должны быть оставлены возможности получить аттестат, используя иные формы итоговой аттестации.

Интересы школы
Школа с введением Единого экзамена, несомненно, окажется в тяжелом положении. Все ее контролируют, а сама она участия в аттестации не принимает. В результате учителя обретут в своих классах совершенно равнодушных учеников, которые либо будут просить натаскивать их на тесты, либо вообще перестанут ходить в класс.
Единственный способ соблюсти интересы школы – это, наоборот, как можно больше повысить ценность школьных аттестатов. Как это сделать, вопрос другой. Но иного способа не потерять школу нет.

Интересы вуза
Вузы сейчас сопротивляются введению ЕГЭ больше других участников эксперимента. Их можно понять: пришлют им каким-то образом отобранных студентов и еще потребуют научить. Так что в скором времени министерство наверняка получит невеселую картину отторжения присланных по ЕГЭ студентов, обвинения в падении общего образовательного уровня, в невозможности учить отобранных по плохим тестам плохих студентов.
Единственный способ разрешить этот конфликт – сохранить вузы в качестве участника отбора абитуриентов. Пусть не в полной мере, как сейчас, но вузы должны остаться субъектами отбора своих студентов.

Один из возможных сценариев совмещения интересов участников ЕГЭ
Мы не утверждаем, что точно знаем, как надо.
Но вот один из возможных сценариев совмещения интересов участников ЕГЭ.
Единый экзамен не должен быть монополизирован никем, в том числе и Министерством образования. Это означает, что вместо очень затратной и противоречивой процедуры проведения ЕГЭ нужно разработать перечень критериев аттестационной процедуры, которые обеспечили бы равные права и равную доступность на поступление в вузы всем выпускникам страны.
Для этого у вузов должно быть несколько возможностей:
– организовать выездные комиссии во всех регионах (по-видимому, очень богатый вуз окажется на это способным);
– создать собственную систему тестирования с региональными представительствами по всей стране (задача, наверное, посильная для крупных вузов);
– воспользоваться услугами одной из лицензированных тестирующих компаний, которая предоставляет такую услугу и имеет региональные представительства. При таком подходе у вуза сохраняется возможность выбирать. А тестирующие компании, предоставляющие такие услуги, будут вынуждены доказывать, что их процедуры чистые, что дети действительно сильные, а не купившие справки, и так далее. В деле обеспечения честности тестирования конкуренция тестирующих компаний намного сильнее ФСБ;
– и, наконец, объявить (но тогда уже для всех абитуриентов страны) конкурс аттестатов. Такая возможность особенно нужна творческим вузам, которые, по существу, принимают по результатам творческого конкурса.
А возможность поступить по аттестату – это и есть участие школы. Школы должны продолжать выдавать аттестаты, причем сами могут выбирать формы итоговой аттестации. Лишь с одним важным ограничением. У учеников должна быть защита от пристрастных учителей в виде возможности по собственному желанию протестироваться в одной из лицензированных тестирующих компаний. И иметь эту оценку в аттестате.
В описанном сценарии существенные потери в  борьбе за свои интересы возникнут только у государства. Но это кажущиеся потери. В этом смысле гораздо более информативным окажется тестирование качества образования, не затрагивающее интересов школьников, хоть сплошное, хоть выборочное (на сколько хватит у государства средств).
Тогда будут соблюдены интересы и учеников, и школ, и вузов, и самого государства.

Государственная задача
Каждую конкретную задачу частный бизнес решает заведомо эффективнее государства. Это касается и задачи отбора, которая составляет сердцевину идеологии ЕГЭ. А вот действительно государственную задачу – дать возможность развиваться всем без отбора – может решить только и исключительно государство.
Мечтающим о ЕГЭ, о ГИФО, о примерном наказании отстающих учеников нужно помнить, что образование по определению не может строиться на результативности. И в этом смысле случайно вытянутый слабым учеником единственный билет, который он знал, – не обман, не досадная оплошность процедуры итоговой аттестации, а шанс для еще одного человека прыгнуть выше своей головы. Кстати, это – шанс и для страны.

Сокращенный вариант статьи по результатам первого года эксперимента по ЕГЭ.
Статья была опубликована в газете «Первое сентября» в 2001 году (№ 50/2001). 


Как избавиться от опасностей?
Как должен быть организован ЕГЭ, чтобы он отвечал интересам учеников, родителей, школы и вузов, а следовательно и интересам государства:
• Экзамен должен быть добровольным.
• Включать в себя несколько попыток.
• Результаты ЕГЭ должны принадлежать ученику (семье).
• Экзамен должен проводиться независимыми негосударственными тестирующими компаниями и только для аттестации учащихся.
• Контроль качества образования осуществляется государством независимо от процедур ЕГЭ.

Добровольность
Экзамен сдают только те, кому это нужно: для поступления в вуз, для улучшения школьной итоговой оценки. При этом сохраняется школьная итоговая аттестация. Форму своей аттестации школа выбирает сама.

Возможность нескольких попыток сдачи ЕГЭ
Ученик имеет право выбрать и предъявить лучший результат. Снимаются стрессы в широком смысле: не только психологические, но и организационные, социальные и т.д., существующие сейчас в ситуации однократной сдачи единого экзамена.

Результаты ЕГЭ должны принадлежать ученику (семье)
Результат тестирования направляется только ученику (семье), а не в школу или какие-либо другие органы образования. Ученик (семья) сам решает, как поступить с этими результатами. Тем самым ЕГЭ перестает быть инструментом рейтингования учителей, школ и регионов со всеми вытекающими из этого следствиями. И приобретает ту самую педагогическую составляющую, которой единый экзамен сейчас лишен абсолютно.

Экзамен должен проводиться независимыми негосударственными тестирующими компаниями и только для аттестации учащихся
Только в состоянии конкуренции, только в ситуации, когда твой доход зависит от качества твоей работы, ты будешь сам шлифовать инструменты тестирования, чтобы качество знаний ученика, прошедшего процедуру экзамена у тебя, не вызывало сомнений у любого вуза. Твоя тестирующая фирма – это твой знак качества! И это один из критериев, по которым вуз выбирает тестирующую компанию для проведения своих вступительных экзаменов.

Каждый вуз имеет право выбрать любой из следующих вариантов проведения вступительных экзаменов:
• Проводить экзамены своими силами. Условие разрешения на проведение собственных экзаменов: наличие у вуза возможности провести экзамены в  не менее, чем , например, 50% регионов для обеспечения равнодоступности.
• Нанять для проведения экзаменов одну или несколько тестирующих компаний, то есть объявить, что результаты засчитываются по результатам тестирования.
• Проводить зачисление по результатам школьной аттестации.

Правила лицензирования тестирующей компании
Должны быть разработаны формальные правила лицензирования тестирующей компании. Важнейший критерий – возможность 100% охвата контингента учащихся.

Контроль качества общего образования
Государственное тестирование качества образования сохраняется, но как самостоятельная процедура, не связанная с аттестацией учащихся. Для контроля качества образования объем необходимого тестирования на порядки меньше сегодняшнего ЕГЭ (проводится выборочно, в любые сроки).  
Артем Соловейчик,
главный редактор Издательского дома «Первое сентября»