?

Log in

No account? Create an account

Электронная газета "Вести образования"

Previous Entry Share Next Entry
В замедленном темпе
eurekanext
заир-бек1_ЖЖ
«Делайте что хотите, но чтобы через
полчаса в лесу было сухо, светло и медведь».
Г. Горин. «Тот самый Мюнхгаузен»

Скоро исполнится год, как в Министерстве образования и науки Российской Федерации работает новая команда. В июне 2012 года министр Дмитрий Ливанов представил ее публично, и это представление было принципиальным. В министерство пришла плеяда молодых управленцев-практиков, которые поставили своей целью сделать работу этого ведомства открытой, понятной и направленной на конкретные результаты. Среди этой команды не было политических назначенцев, которые «приземлились» в Минобрнауки как на запасной аэродром из разных органов власти, не было тех, кому напрямую протежировала партия власти или ОНФ, и именно эти обстоятельства сделали эту команду крайне уязвимой для критики не только снизу, но и сверху. По сути, министерство работало в условиях, когда пространство для маневра постоянно сужалось: оно оказывалось в плену как собственных благих намерений, так и крайне неблагоприятного политического контекста.

Впрочем, начинала эта новая министерская команда в условиях вполне благоприятных. Нет, никаких поблажек со стороны администрации президента РФ не предвиделось, более того, первые указы Владимира Путина после вступления в должность касались именно сферы образования. Указы декларировали очень серьезные социальные обязательства власти перед обществом в ситуации, когда выполнить эти обязательства представляется задачей крайне сложной. Но условия казались благоприятными, потому что общество было откровенно враждебно настроено против реформ, проводимых командой министра Андрея Фурсенко, особенно против закрытости принимаемых мер, невнимания к общественным настроениям и серьезной социальной напряженности, возникшей в результате ряда решений. И любая новая министерская команда воспринималась как избавление от старой.
Первые месяцы работы в новом составе выглядели оптимистично. Сочетание открытости, логичности и ясности предлагаемых шагов снизили волну внешней критики. Приоритеты новой команды были понятны: принятие нового закона «Об образовании в Российской Федерации» и Государственной программы развития образования, серьезная реформа высшего образования, которой должен предшествовать публичный аудит вузов, реформирование науки с целью повышения ее потенциала, внедрение новых ФГОС в дошкольном и общем образовании. Общественность получила возможность открыто участвовать в обсуждении и выработке решений, был образован Общественный совет во главе с лауреатом Нобелевской премии Жоресом Алферовым, в состав которого вошли те, кто был выбран путем открытого голосования. Министерство не боялось трудных дискуссий и конкретных обещаний.
Проблемы, однако, начались быстро. Причиной не всех из них был МОН. Но так уж получилось, что, например, объединение московских школ или же изменение финансирования московских гимназий быстро связали с этой командой. О разделении полномочий никто не задумывался: у нас же принято, что все происходит на самом верху, и остальные этим решениям просто подчиняются. И то, что Минобрнауки не остановил процесс слияний и поглощений, уже делало его виновным в глазах московской общественности. Да и проект закона «Об образовании», который начинал готовиться еще при Андрее Фурсенко, не вызывал положительных эмоций практически у всех и в процессе его доведения становился все более и более компромиссным, а значит, не устраивал все больше и больше социальных групп.
Однако настоящий гром грянул, когда был проведен мониторинг эффективности российских вузов. Об этом очень много говорили и писали – в том числе я, – поэтому нет смысла повторяться. Но именно этот сюжет стал поворотным в судьбе новой министерской команды. И проблема, как мне кажется, была не столько в общественном мнении, сколько в отношении к происходящему во власти. Министерство принимало решения самостоятельно, и самостоятельно совершило ряд ошибок, которые ему дорого стоили. Проблема была и в том, что многие решения – нужные и правильные – стали тонуть в нарастающей критике со всех сторон и в новых ошибках. Одно высказывание Дмитрия Ливанова о неэффективных преподавателях с маленькими зарплатами, например, уничтожило плоды всех предыдущих трудов, направленных на установление доверия между образовательной властью и образовательным же сообществом.
Так получилось, что для министерства пространство для маневра сужалось не только из-за внутренних проблем, но и из-за проблем внешних. Это и «закон Димы Яковлева», против которого смело выступила министерская команда, и так называемое «родительское сопротивление», и инициативы по введению единой школьной формы и ГТО. Надо сказать, в условиях крайне ограниченного пространства министерство фактически играло, выражаясь шахматным языком, единственными ходами, всеми силами пытаясь не допустить волюнтаризма и сохранить образовательные свободы. Однако эти самые единственные ходы усиливали и продолжают усиливать тенденции ручного управления отраслью, когда любая ошибка может стать фатальной.
Если посмотреть формально, этот год не прошел даром. Да, уровень доверия к команде очень невысок. Более того, последние события с расследованием фальсификаций и списывания в диссертациях и последовавшим за этими громкими разоблачениями реформированием ВАК показывают, насколько усиливается сопротивление любым решениям, причем со всех сторон. Да и конфликт министерства с РАН может серьезно повлиять на будущее команды. С другой стороны, в баланс достижений можно включить и принятый закон «Об образовании», и утвержденную ГПРО, и ряд серьезных подзаконных актов в сфере образования. Вместе с тем можно предположить, что министерство будет вынуждено продолжать балансировать между логикой и внешней целесообразностью, а это никогда не способствует не только реформам, но и просто грамотному управлению системой, размывая цели и усиливая риски.
И все же плохо по-настоящему только одно. Сегодня нет ощущения, что становится лучше и свободнее. Наоборот, есть ощущение, что министерство просто пытается замедлить откат назад, который происходит в государстве и обществе в целом. Вполне возможно, что через много лет об этом периоде в образовании будут вспоминать, потому что Минобрнауки изо всех сил пыталось выполнить приказ горинского герцога из фильма «Тот самый Мюнхгаузен»: чтобы через полчаса было сухо, светло и медведь.
Cергей Заир-Бек