?

Log in

No account? Create an account

Электронная газета "Вести образования"

Previous Entry Share Next Entry
Рамки требований к педагогу
eurekanext
Ямбург_ЖЖ

Необходимость профессионального стандарта для педагогов связана с тем, что изменились условия в школе и сами дети. Приведу несколько наиболее важных, на мой взгляд, направлений изменений. Развивается инклюзивное образование: это значит, что в одном классе могут сидеть дети больные и здоровые, дети с особыми образовательными потребностями. Растет количество детей, для которых русский не является родным, а учителя не готовы к работе с ними. В то же время учитель сейчас выполняет несвойственные ему функции, связанные с различной бюрократией. Это и составление рабочих программ, которые у нас все еще должен составлять каждый, и многое другое.
Соответственно, важные задачи профессионального стандарта сейчас – избавить учителя от несвойственных ему бюрократических функций и дать ему определенную свободу, то есть описать возможные различия в условиях работы, сделать на них необходимую поправку. В стандарте мы постарались предусмотреть три компонента: общестрановой, региональный и школьный. Все регионы разные. Где-то все дети говорят на одном языке, где-то существует ситуация сосуществования различных культур. Одни школы находятся в крупных городах, другие – в малых городах, третьи – на селе. Мы попытались учесть эти различия в стандарте. Кроме того, школы тоже разные. Есть математический лицей для одаренных детей. Там, например, университетский доцент будет чрезвычайно востребованным преподавателем. Дети будут с восторгом следить за полетом его мысли. А есть школы, где ничему подобному места нет. Поэтому мы попытались описать в стандарте все возможные компетенции педагогов.
Таким образом, стандарт – это рамка требований к педагогам. Мы старались при его составлении исходить из трех компонентов структуры педагогической деятельности: обучения, воспитания, развития. Самые сложные задачи сейчас связаны с развитием. Обучение и воспитание предполагают вполне традиционный набор педагогических компетенций. Но развитие требует от учителей очень хорошего знания психологии и умения взаимодействовать с дефектологами, с психологами, педагогическими методами решать поставленные ими задачи.
Я не считаю, что стандарт можно внедрить немедленно. Прежде всего должны пройти общественные слушания. Гласное обсуждение позволит сделать стандарт инструментом изменения школы. Если он будет восприниматься как инициатива чиновников и общественность буквально не пропустит его через себя, ничего не получится. Несправедливо требовать от учителей того, чему их никто не учил. Поэтому в тексте стандарта отмечено, что некоторые требования носят обязательный характер, а некоторые – рекомендательный. Кроме того, прежде чем стандарт начнет действовать, необходимо провести серьезную подготовку. Должно измениться педагогическое образование. Эти задачи уже поставлены. В регионах развиваются «дорожные карты», которые предполагают, в частности, изменения в педагогическом образовании, повышение квалификации педагогов. Нужно создавать пилотные площадки для отработки нового педагогического образования.
Если говорить о трудностях со стандартом, то пока нам нужно благополучно пережить общение с Министерством труда и социальной защиты России. Пока мы написали проект так, как нам показалось правильным. Он, как мне кажется, всем должен быть понятен. Но существуют определенные правила, по которым профессиональный стандарт должен быть «упакован» перед тем, как его примут. Эти правила едины для учителей и рестораторов. То, как будет выглядеть наш стандарт, пройдя Минтруд, вызывает у меня опасения. Я боюсь, как бы в процессе разбора нашего текста «вместе с водой не выплеснули ребеночка».
Другая трудность, которая еще только предстоит, – это сотрудничество с регионами. Нужно, чтобы они пошли нам навстречу. Удастся ли этого добиться, я пока не знаю. Но думаю, удастся.

Евгений Ямбург,
директор московского Центра образования № 109


Заметки на полях стандарта Ямбурга
Романов1_ЖЖ

Появление профессионального стандарта педагога рискует стать одной из самых важных новаций в развитии нашего среднего образования за последние годы. Пишу это как неисправимый идеалист. Но вместе с тем, обладая некоторым представлением о реальности, полагаю, что важной новацией профессиональный стандарт учителя не станет.

Объясню свою позицию, начиная несколько издалека.
В проекте профессионального стандарта, который разработала группа под руководством Е.А. Ямбурга, указано несколько целей, зачем он, по мнению разработчиков, необходим. Итак, во-первых, стандарт – это «инструмент реализации стратегии образования в меняющемся мире»; во-вторых – «инструмент повышения качества образования и выхода отечественного образования на международный уровень»; в-третьих, «объективный измеритель квалификации педагога»; в-четвертых, «средство отбора педагогических кадров в учреждения образования»; и в-пятых, «основа для формирования трудового договора, фиксирующего отношения между работником и работодателем». Суммируя перечисленные смысловые нагрузки, трудно отделаться от ощущения, что авторы хотят объять одним документом необъятное, что, ясное дело, невозможно, но при этом задевают и самую суть важнейшего процесса, который может запустить работа над профстандартом. Может, но, повторюсь, не запустит.
В перечисленных целях заметна явная двойственность: с одной стороны, стандарт предполагается инструментом проведения государственной (министерской) политики в области образования, что отражается в первых двух пунктах, а с другой стороны, мерилом качества работы отдельного педагога в его отношениях с работодателем. Само по себе и то и другое неплохо, но не уникально. И не было бы в стандарте большого смысла, если бы за ними не вставало третье, напрямую в целях стандарта не прописанное, но зато действительно центральное и смыслообразующее. Профессиональный стандарт должен отвечать на простой и ясный вопрос, ответ на который оказывается до крайности сложен: чем отличается «хороший учитель» от «плохого учителя», какие качества и способности, приобретенные за годы обучения и работы, делают педагога мастером своего дела, современным, успешным и достойным всяческой поддержки. Ответ на этот вопрос очень важен для директора школы, важен для родителей, небезразличен для школьников, имеет принципиальное значение для органов управления образованием, но наиболее он важен для самих учителей.
Современное российское учительство – группа пестрая и неоднородная, крайне разнообразная в понимании того, как должно развиваться образование и каким оно должно в идеале стать. Разобщенное и не имеющее хоть сколько-нибудь четких ориентиров, сильное своей естественной для образования инерцией в методах обучения и подходах к образовательному процессу, критично в основной своей массе настроенное к любым преобразованиям, запускаемым центральной властью, российское учительство не ощущает себя единой силой, не несет на себе как корпорации осязаемого бремени ответственности за будущее страны и народа, да и не воспринимает себя как цельную корпорацию. Пробивающиеся то тут, то там ростки самосознания и объединения пока что не сумели существенно изменить эту картину. Результат – стагнация, несмотря на активные попытки изменить ситуацию, предпринимающиеся как властью разного уровня, так и, реже, отдельными профессиональными организациями. Наиболее ярко эта стагнация проявляется в том, что в большинстве высказываний, которые раздаются из среды учительства и оказываются достаточно громкими, чтобы быть услышанными, отсутствует позитивная программа. Такой негативизм губителен отсутствием необходимых и назревших изменений и изрядным бессилием власти в части изменения сложившейся ситуации. «Приводные ремни» реализации принимаемых решений часто прокручиваются, а изменения скорее вынужденно имитируются, чем реально происходят.
При чем здесь профессиональный стандарт? Как раз при том, что он потенциально может запустить реальные изменения в преподавании, поскольку его основным содержанием является постулирование «правильного» и «хорошего» в работе учителя в противовес «неправильному» и «нехорошему». Но возможно это только при одном обязательном условии. Если он действительно воспринимается большинством профессионального сообщества как легитимное выражение правильного пути развития образования. А это, в свою очередь, возможно только тогда, когда стандарт является плодом коллективного учительского труда. Более или менее свободного. То есть важен не стандарт. Важно само движение «стандартизации», то есть вырабатывания и артикуляции собственных представлений российского учительства о том, что правильно и что неправильно в работе учителя. Итоговый документ здесь важен, но вторичен. Гораздо более значимо взаимодействие учительства, принятие им на себя ответственности за образование. Работа над стандартом представляется в этом ключе скорее площадкой для формирования и распространения согласованной позиции. Видимо, авторы стандарта, разработанного под руководством Ямбурга, с этим до какой-то степени согласны, поскольку вводят в него положение о том, что надо «создать независимую общественную ассоциацию “Профессиональный стандарт педагога – 2013”, наделив ее необходимыми правами и полномочиями». Но при этом задачей такой ассоциации становится не создание стандарта, а только обеспечение «действенного общественного контроля на всех этапах работы над профессиональным стандартом». Как, спрашивается, при таком подходе можно добиться действительного признания профессионального стандарта со стороны учительства?
Чтобы быть работоспособным, профессиональный стандарт должен разрабатываться при участии широких слоев профессиональной общественности. Искусственно созданная «сверху» профессиональная организация будет по определению не способна узаконить в глазах учительства даже блестяще сделанный текст стандарта. Значит, ее надо аккуратно «выращивать» снизу, поддерживая имеющиеся «точки роста» учительской самоорганизации. Негосударственной. Общественной. Самостоятельной в своих действиях. Вырабатывающей собственный негосударственный стандарт «хорошего учителя». Возможно ли такое в принципе? Мне, с моим уже упомянутым идеализмом, кажется, что да. Возможно ли получить таким путем единый на всю страну стандарт? Сомневаюсь. Но так ли уж он обязан быть непременно единым? Группа Ямбурга предлагает ввести кроме федерального компонента профстандарта также региональный и местный компоненты, отражающие специфику различных условий. Рискну пойти дальше и поставить вопрос о необходимости федерального компонента в принципе. Не думаю, что плоха ситуация, когда в стране действуют несколько вариантов профессионального стандарта, поддерживаемых различными общественно-профессиональными ассоциациями. Возможно, должна быть предусмотрена процедура признания общественных стандартов Министерством образования и науки, но у школ должен быть выбор, каким из подходов к стандартизации пользоваться. Также и у учителей должен быть выбор и возможность кроме государственной аттестации (требования к которой непомерно раздуты в последние годы) проходить сертификацию по какой-то из версий профессиональных стандартов.
«Опустить» этот процесс из-под непосредственного государственного контроля на первый взгляд кажется опасным. Но если вдуматься, то ничего уж очень страшного в этом нет. В любом случае образовательный процесс должен соответствовать ФГОС нового поколения, а как именно школа будет добиваться этого соответствия – по большому счету ее проблема, то есть, простите, сфера ответственности. Профессиональный стандарт учителя играет подчиненную роль по отношению к ФГОС. Принять еще и его как обязательный на уровне федеральной власти – значит по большому счету добавить системе той самой «мелочной регламентации», против которой выступают авторы «стандарта Ямбурга» («Труд педагога должен быть избавлен от мелочной регламентации, освобожден от тотального контроля»).
Разработка и принятие профессиональных стандартов деятельности педагога – очень важная составляющая преобразования современного российского образования, его модернизации и в конечном счете выживания в условиях быстро меняющегося мира. Педагогическое сообщество должно ставить вопрос о том, какого учителя можно называть успешным и достойным. В том числе и материального поощрения. Очень хотелось бы, чтобы этот процесс шел на всех уровнях, начиная со школьного, и ни в коем случае не оказался замкнутым внутри властно-реформаторских кругов, тем или иным образом близких к министерству. В этом смысле проект стандарта, разработанный группой Ямбурга, полезен как минимум тем, что создает повод для разговора и обсуждения проблемы, а также задает один из возможных подходов построения такого рода документа, а именно подхода, который С.И. Заир-Бек назвал «директорским».
Кратко остановлюсь на разделе, который назван «Содержание профессионального стандарта педагога». Этот раздел состоит из пяти частей. Первые три фактически повторяют до боли знакомую триединую дидактическую цель, а именно: 1) обучение, 2) воспитательная работа, 3) развитие («Личностные качества и профессиональные компетенции, необходимые учителю для осуществления развивающей деятельности»). Оставшиеся две части не рядоположены первым трем и описывают специфические профессиональные компетенции, связанные с работой в начальной школе и в дошкольном образовании. Содержание этих разделов активно побуждает к дискуссии, поскольку производит впечатление не совсем доработанного. Например, в разделе, посвященном воспитательной работе, соседними пунктами указывается, что учитель должен: «Уметь находить (обнаруживать) ценностный аспект учебного знания и информации и обеспечивать его понимание и переживание учащимися», что безусловно относится к компетентности учителя и его профессиональным способностям, и «Оказывать всестороннюю помощь и поддержку в организации ученических органов самоуправления», что характеризует уже не его способности, а конкретные действия вне зависимости от степени их успешности.
Несколько смущают категорические формулировки некоторых пунктов, невольно напоминающие подходы «старой доброй» авторитарной педагогики, низводящие школьников на уровень объектов обучения: «Эффективно регулировать поведение учащихся для обеспечения безопасной образовательной среды», «Эффективно управлять классами с целью вовлечения учеников в процесс обучения и воспитания», «Устанавливать четкие правила поведения в классе в соответствии со школьным уставом и правилами поведения в образовательной организации». На мой взгляд, они не очень сочетаются с умением «...поддерживать в детском коллективе деловую дружелюбную атмосферу», упомянутом чуть ниже. Непонятно, почему в проекте стандарта присутствует умение «...сотрудничать (конструктивно взаимодействовать) с другими педагогами и специалистами в решении воспитательных задач (задач духовно-нравственного развития ребенка)», но отсутствует аналогичное умение в области решения задач обучения. Впрочем, «умение формировать детско-взрослые сообщества», наоборот, присутствует сразу в двух разделах. Есть некоторые формулировки, которые можно было бы вообще не включать в текст в силу их неконкретности: «Владеть формами и методами воспитательной работы, используя их как на уроке, так и во внеклассной деятельности» или «Демонстрировать знание предмета и программы обучения». Несколько удивляет своей формулировкой пункт «Способность оказать адресную помощь ребенку своими педагогическими приемами».
В противовес приведенным примерам вынесенные в приложение к проекту «Профессиональный стандарт учителя математики и информатики» и «Профессиональный стандарт учителя русского языка» отличаются проработанностью и гораздо большей четкостью формулировок, оставляя, однако, вопросы о том, каким образом они сочетаются с основным внепредметным содержанием стандарта. Развернуто, хотя и небесспорно описана информационно-коммуникационная компетенция педагога. Совершенно справедливой представляется также неоднократно повторенная идея о необходимости систематического и масштабного обучения и повышения квалификации учителей для того, чтобы они могли соответствовать требованиям стандарта, как, впрочем, и реальным потребностям средней школы на современном этапе.
Резюмируя сказанное, хотелось бы еще раз вернуться к упомянутой идее о потенциально благотворном влиянии дискуссии о профессиональных стандартах, если она сумеет стать достаточно массовой по количеству и качеству участников. А также помечтать о времени, когда динамично развивающаяся учительская корпорация придет как к само собой разумеющемуся к тому, что каждый уважающий себя и свою работу педагог будет сам стремиться соответствовать постоянно обновляющимся профессиональным стандартам, чувствуя свою личную ответственность перед тем, насколько успешно он проводит учебные занятия с детьми, которые понимают, зачем они ходят в школу.
Юрий Романов,
заместитель декана исторического факультета МПГУ,
учитель обществознания гимназии № 45 им. Л.И. Мильграма