?

Log in

No account? Create an account

Электронная газета "Вести образования"

Previous Entry Share Next Entry
Ребенок из коробки
eurekanext
Чеховская_ЖЖ

Насилие в школе и семье – тема, которая скрипит на зубах пенопластом. Кажется, нет явления, которое не закатали в буквы к третьему десятилетию XXI века. Описано насилие психологическое и физическое, выведены портреты порочных растлителей и людей, которые калечат детские души из гуманных убеждений. Есть исповеди мучителей, жертв и очевидцев. Попробуем взглянуть, насколько же глубок этот неисчерпаемый колодец.

По привычке все сортировать и систематизировать я разделю книги о насилии в семье и школе на три условные категории: «дети – жертвы взрослых», «дети – жертвы детей» и «взрослые – жертвы чего угодно, но корни этого кошмара надо в детстве искать». Из этих книг следует мораль о том, что порочный круг разорвать непросто. Жертва должна быть героем, а иначе – разрушение и крах. Иногда говорится, что насилие – это непременная часть взросления. Гормональный бунт, превосходство на своей территории, травля новичков и чувство стыда спустя 20 лет на встрече выпускников – все это было, есть и будет. Иногда в роли жертвы оказываются взрослые – учителя, которых бьют ученики, или же учителя, доведенные до отчаяния детской жестокостью.
В последнее время – в зарубежных сериалах, в частности – наметилась занятная тенденция. В роли жертвы стал выступать мучитель – чаще всего педофил, а маленькое затравленное существо на самом деле оказывается манипулятором. Так было в детективном сериале «Менталист», где одинокого педофила с больным позвоночником, без высшего образования подчинила себе его первая жертва. Мальчик вырос и стал сам убивать, а «маньяк» безвольно ему служил. Такое прямолинейное прочтение запутанных отношений жертвы и мучителя привносит в тему детского насилия некое веяние, схожее с облаком клубничного освежителя в привокзальном туалете. Душная атмосфера чище не становится, но зато посетители начинают оживленно поводить носами.
Если оценивать книги о насилии над детьми по десятибалльной шкале, то истории, где жертва вынуждена стать монстром или превзойти его, должны быть самыми страшными. Десятибалльными или стоящими наособицу, потому что мутация – это однозначный проигрыш того, кто по логике инстинкта самосохранения должен страдать и терпеть, а потом объяснять другим особям, как выжить.
Книг с таким сюжетом практически не сыскать, но зато эти истории встречаются в новостях, в том числе российских. Например, сюжет о директоре детского дома, который решил контролировать ситуацию, назначив «старшого» среди воспитанников. За несколько лет детский дом превратился в зону, бордель и гетто. В 18 лет «старшой» – абсолютный король в своем королевстве – понял, что скоро ему придется переселиться в большой мир, а за стенами детдома он никто. Он попросился остаться еще на год. Директор отказал, поскольку понял, что взрастил монстра и теряет над ним контроль. Монстр устроил бунт, принудив детей (самому младшему было семь лет) вскрыть себе вены.
А вот другая история – не из двухтысячных, а из девяностых – об учителе физкультуры, который сколотил вооруженную банду из своих подопечных. Сначала они хотели просто отомстить за воспитанника, убитого бандитами, а потом им понравилось грабить банки, шиковать в казино и даже помогать своему детскому дому вещами и мебелью. В итоге одних расстреляли при попытке ограбления, другие сели.
Любопытно, что в глазах воспитанников первый персонаж был монстром, второй – героем, на чью могилку бывшие воспитанники исправно носят цветы. Но если посмотреть на обоих бесстрастным взглядом сюжетчика, то второй намного подлее. Это тот тип насилия над ребенком, которому невероятно сложно противостоять. Это зло рядится в белые одежды и задушевно шепчет: «Я буду защищать вас, дети, оберегать, вместе мы сила, давайте дадим кому-нибудь отпор». У первых хотя бы был негативный пример, про который можно было сказать: «Так жить нельзя. Я таким не буду». Истории о сексуальном насилии – из той же оперы.
Девять баллов – это книги, где жертва претерпевает чудовищное по своей разрушительной силе воздействие и затем живет, точнее, пытается жить нормальной жизнью. Такие книги издаются много и охотно, они становятся бестселлерами. Сильные эмоции хорошо продаются, люди, читая их, нарабатывают язык для описания реальности. Ситуации экстремальные.
Например, «Похищенная» Чеви Стивенс. Белгород, 2011. Аннотация: «Целый год взаперти, один на один с похитителем-психопатом – и некогда самодостаточная Энни О'Салливан уже не властна над своим телом и близка к потере рассудка. <...> Выжить любой ценой... Теперь Энни не остановится даже перед убийством». Книга разделена на три части, героиня уже сидит у психотерапевта и рассказывает о том, что произошло, и читатель пытается понять, кто из близких предал девушку, кто помог маньяку совершить свой выбор.
Дарденн С. «Мне было 12 лет, я села на велосипед и поехала в школу», Рипол Классик, 2009. Это история Сабины Дарденн, двенадцатилетней девочки, похищенной сексуальным маньяком. Но после освобождения ее ждет открытый судебный процесс. Спустя восемь лет Сабина описала, как была вырвана из детства.
Семь-девять баллов – домашние маньяки и тираны.
Уже вышло несколько книг об австрийце Йозефе Фритцле, который 24 года держал в подвале собственную дочь, а она рожала ему детей одного за другим, всего семь. В 2010 году издательство «Амфора» в серии «Мемуары Гейши» выпустило книгу «Монстр. Дело Йозефа Фритцля». Автор Аллан Холл. «Рипол Классик» в 2009 году выпустило книгу Найджел Кауторн «Замурованная. 24 года в аду».
Еще одна примечательная книга – «Комната» Эммы Донохью, издательство «Центрполиграф», 2011 год. История пятилетнего мальчика, который вырос в звуконепроницаемом сарае, где маньяк держал его с мамой. История побега хомячка из клетки. Автор не углубляется в психологию и философию маньяка, но под лупой рассматривает жизнь «хомячка из коробки». Освобождение – еще не счастливый финал, героям предстоит выживание в реальном мире. Читать это тяжело и страшно. Если совсем приспичит ознакомиться с темой, то лучше поискать Элис Сибол, автора триллера «Милые кости», по которому сняли пронзительный и печальный фильм. Это история о девочке, изнасилованной и убитой школьным учителем. Она пытается помочь раскрыть это преступление из зачарованного места, которое можно назвать «тем светом». В 2007 году «Эксмо» выпустило ее автобиографический роман «Счастливая» о том, как будучи студенткой-младшекурсницей она была изнасилована и добилась, чтобы преступника осудили. Она пишет о страшных и тяжелых вещах, не смакуя кошмары, не выворачиваясь мясом наружу. Ощущение от ее текстов такое, словно стоишь в темной комнате, задыхаясь от ужаса, но невидимый проводник говорит: «Не бойся, скоро все закончится, я это уже прожила». Элис Сибол – это пример человека, который не потерял желания жить вопреки, желая помогать таким же, как она.
Семь-восемь баллов – это семейное насилие плюс равнодушие взрослых. Равнодушие – это особая и очень важная тема. Что стоит за странным нежеланием родителя вмешиваться в проблемы ребенка? Почему отец или мать потакают мучителю (другому родителю) и не защищают свое дитя? Равнодушие, страх потерять лицо перед соседями или они отдают ребенка монстру как искупительную жертву, чтобы обезопасить себя?
Очень типична в этом отношении книга «То, что сделал папочка. Шокирующий рассказ о том, как отец предал собственную дочь». Автор Донна Форд, «Амфора», 2009 год. Шесть лет ада: мать пила, била, морила голодом, дарила дочь своим приятелям, а ее отец предпочитал делать вид, что ничего не происходит.
Оксана Калеми – «Рипол Классик», 2009 год – рассказывает трагическую историю своей жизни в книге «Мамочка, вернись». Забитая, предоставленная самой себе девочка-подросток из неблагополучной семьи рано узнает, что такое страх и насилие. Сначала на улицах родного Симферополя, затем в Турции, Италии, Англии, в пересылочном пункте живого товара и массажном салоне. Эта героиня выживает ради своих детей.
Насилие от семи баллов и ниже – это книги о том, как дети издеваются друг над другом. Книги этого толка полны штампов о тайных братствах школьников, чуть ли не масонских ложах. Здесь все еще встречаются качественные произведения, написанные красиво, внятно, ярко. Их хочется сравнивать с «Чучелом» Владимира Карповича Железникова. Но есть и откровенная халтурка – поделки графоманов, которых никто никогда не бил. В книгах о школьном и семейном насилии нередки протяжные фантазии, в которых нет ни боли, ни правды, а значит, нет и рецепта выживания. Читать их – как пить сок, сделанный из синтетического порошка с красителем.
Хорошие книги этого типа сравнивают с «Повелителем мух» Уильяма Голдинга. Например, переизданный в 2012 году издательством «Розовый жираф» роман «Шоколадная война» Роберта Кормье. Впервые он был опубликован в 1974 году, а в 1988 году экранизирован в США. Суть истории: «Четырнадцатилетний Джерри Рено отказался продавать шоколадные конфеты, которыми торговали все ученики школы. С этого момента он превратился в белую ворону, которую организованно травили все: и ученики, и учителя». Очень важно, что и здесь автор проходится по теме равнодушия, которое суть синоним соучастия насильнику. В США книга была включена в школьную программу.
Из книг, которые мне бы не хотелось калибровать, я бы отметила две. Первая – «Зловещее очарование насилия» Аллана Гуггенбюля, известного швейцарского психиатра. Он анализирует формы детской агрессии и пытается объяснить, как ими управлять. Стоит отметить, что Гуггенбюль считает агрессию «психологической константой». Она не берет за душу, как «Педагогическая поэма» Макаренко, но знать эту книгу, безусловно, стоит.
Вторая книга – «Разрыв» Саймона Лелича. «Фантом Пресс», 2011. История об учителе, который пришел на школьное собрание и расстрелял трех школьников и коллегу. Инспектор Люсия Мэй погружается в школьную жизнь, чтобы докопаться до причин этого поступка, который остальные сочли всего лишь психозом.
На самом деле в этих книгах нет ни рецептов, ни волшебных формул. А от прочтения остается чувство горечи и недоумения. И все равно, все равно хочется верить, что придет новый день, а с ним и надежда на то, что люди будут добрее и здоровее, и каждый «ребенок из коробки» найдет свой выход.
Анастасия Чеховская