Электронная газета "Вести образования"

Previous Entry Share Next Entry
Укрупнение как средство, а не самоцель
eurekanext
Сергоманов_ЖЖ

Известная история о Давиде и Голиафе говорит о том, что размер имеет значение. Но часто прямо противоположное нашему восприятию.

Маленькие против больших. Инновации против традиций. Эти коллизии обычны для развития любых общественных систем. И я думаю, что имеет значение не столько размер, сколько цели и ценности. Что мы отстаиваем? Чего мы добиваемся? Чем мы рискуем в процессе укрупнения?

Конечно, мы отстаиваем не туго набитую, а хорошо организованную голову, здоровую атмосферу в школе и успешность каждого ребенка, независимо от пола и возраста, здоровья и социального происхождения.

Конечно, мы добиваемся того, чтобы дистанция между действиями учителя и результатами ученика не была бы заставлена бюрократами с никому не нужными бумажками; образовательные стандарты были бы обеспечены и условиями, и ресурсами; а самостоятельность и ответственность школы была хотя бы близка к подростковой. И на этом пути, на пути укрупнения, мы рискуем именно этим: результатами, атмосферой, успешностью и умелостью детей, самостоятельностью школы...

Мы научились считать деньги, но не можем просчитать следствия. Мы возвысили менеджеров, но теряем главных учителей. Мы очарованы эффектностью, но забыли про эффективность. Мы научились заигрывать с обществом, но забыли, что мы сами и есть это общество, которому не нравится любое заигрывание. Нам понравилось менять институты, но мы забыли про людей.

Я думаю, что при таком выборе мы должны отстаивать инновации, ведущие к развитию детей. Инновации являются ценностью. Холдинги являются средством.
Большие должны защищать маленьких. Холдинги должны развивать инновации. Завхозы должны соблюдать температурный режим, учителя – учить, а менеджеры – создавать условия для распространения и институционализации инноваций, важных для российских детей и детства.
И нам нелишне помнить, что сложность проблем может превзойти их создателей.
Павел Сергоманов



Равные, но разные
Черемных3_ЖЖ

Для начала следует сформулировать вопрос по теме холдингов и маленьких школ. И звучит он так: может ли большая школа с контингентом учащихся более тысячи человек быть по-настоящему инновационной, или подлинные инновации возможны только в небольших по численности учащихся школах?

Можно ли ситуацию с большой инновационностью маленьких школ и маленькой инновационностью больших школ считать закономерной? На мой взгляд, нет. Так сложилось в нашем случае, в системе нашего отечественного образования, но сам по себе масштаб школы не коррелирует (как принято говорить в российских деревнях) с уровнем и масштабом инновационной деятельности.


Что понимать под холдингами
Сразу оговорюсь, что, на мой взгляд, называть крупную школу холдингом не совсем правильно, так как в строгом смысле термина холдинг – это корпорация, компания, управляющая деятельностью или контролирующая деятельность других предприятий, компаний. Как известно, «школы-монстры» никакими другими компаниями не руководят и контролируют деятельность разве что своих внутренних структурных подразделений. И даже при слиянии и укрупнении школ структура управления в новом масштабе принципиально ничем не отличается от структуры управления, реализованной на предыдущем этапе. Все то же самое, только больше. Поэтому в своих дальнейших суждениях я буду иметь в виду различение больших (от полутора тысяч учащихся) и маленьких (до четырехсот учащихся) школ.

К вопросу об инновационности
Действительно, вращаясь много лет в инновационном образовательном сообществе, прежде всего в сообществе школ сети «Эврика», я не мог не заметить того, что по количеству и качеству инноваций маленькие школы в целом опережают школы большие. Даже несмотря на то, что, скажем, инновации на старшей ступени в виде индивидуальных учебных планов, выбора профильных программ, тьюторском сопровождении, нелинейном расписании и т. д. легче организовать в той школе, где в одной параллели больше учащихся, маленькие школы с двумя-тремя классами в параллели умудряются это делать, а школы-гиганты, как правило, этого не делают.

Причин «повышенного уровня инновационности» маленьких школ в нашей стране, на мой взгляд, две. Во-первых, исторически так случилось, что костяк инновационного образовательного сообщества сложился в начале 1990-х годов, во многом как альтернатива советской массовой школе – и по содержанию, и по форме. Наш Гуманитарный лицей, например, задумывался и создавался в те годы по образу и подобию Царскосельского лицея, то есть на идеях эксклюзивности, элитарности, персонализации и в этом смысле «миниатюрности». Как и большинство из известных мне школ, удержавшихся на инновационных позициях до сегодняшних дней. Вторая причина заключается в том, что выживание маленьких школ в условиях повальной оптимизации, зачастую понимаемой чиновниками как сокращение нагрузки на бюджет, во многом зависит от исключительности, выделенности этих школ из «общего ряда». И тогда статус федеральной экспериментальной или федеральной инновационной площадки действительно является «защитой от дураков». Чиновник лишний раз подумает, прежде чем «слить» (в прямом и в переносном смысле) известную на федеральном уровне школу. А статус ФЭП или ФИП надо подтверждать результатами настоящей экспериментальной или инновационной работы. И вольно, и невольно приходится быть инноватором, в отличие от крупных школ, обласканных и защищенных местной властью.

Английский опыт
Году в 1995-м Свободный университет «Эврика» проводил международную сессию в Великобритании. И, если мне не изменяет память, в графстве Хартфордшир мы посетили школу, в которой обучалось более 6 тыс. детей! Но не это меня поразило, а та организационно-управленческая модель, которая реализовывалась в этой поистине гигантской школе. Понятно, что школа делилась на три основных ступени – primary school, secondary school и senior school, – которые были в значительной степени в организационном и содержательном плане автономны и независимы друг от друга. Но, кроме того, в Большой школе также реализовывались и по иному принципу организованные ступени – junior school, sixth form и др. А самое интересное заключалось в том, что внутри каждой ступени разворачивалось несколько программ с разными образовательными концепциями, особенным содержанием и со своей педагогической и управленческой командой. Если к этому добавить естественное для английской системы образования обучение каждого student по индивидуальному учебному плану с тьюторским сопровождением, то можно себе представить всю сложность и нелинейность управленческой схемы! Но все работало как лондонский Биг-Бен. И кстати, если уж и говорить о холдингах, то управление этой хартфордширской школой было в точном смысле слова холдингом. И, безусловно, управленческой инновацией!

Российский опыт
Приведу еще один пример уже из российской действительности. Переход в форму автономного учреждения, как правило, свидетельствует не только о решительности, но и об управленческой инновационности образовательной организации. Тем более в тех регионах, где отношение к такому переходу, мягко говоря, прохладное. Из более чем 600 школ Удмуртии в форме автономного учреждения работает только одна. Количество учащихся в ней – 300 человек. По нашей классификации, маленькая инновационная школа. В Москве более 1 тыс. 700 школ. И, если я не ошибаюсь, то на всю столицу нашей Родины приходится только одно автономное общеобразовательное учреждение – Центр образования № 548 «Царицыно», где директором – Ефим Лазаревич Рачевский. Учащихся в этой школе более 2 тыс. человек. Центр образования «Царицыно» – это четыре здания, обособленные ступени образования, разные системы обучения детей и взрослых, виртуальная школа, детские объединения, несколько клубов, театров, студий, редакций и советов, отделений и подразделений, кафедр, галерей, оранжерей, мастерских. Очень большая и, без иронии, очень инновационная школа, которая управляется как холдинг.

В будущем
Вывод такой: не коррелирует масштаб школы с уровнем инновационности, никак не коррелирует!
И в завершение хотелось бы обозначить, что в соответствии с общемировыми тенденциями, а также программами развития российского образования, в ближайшее десятилетие произойдет такая инфраструктурная перестройка сферы образования и подготовки кадров, что обсуждать инновационность школы станет бессмысленно и безосновательно. Иные базовые институциональные формы – образовательные сети и индивидуальные программы – выведут на первый план иных «игроков». Думаю, что ключевыми из них станут социо-культурно-образовательно-производственные центры и образовательные консорциумы как инновационные структуры управления.
Михаил Черемных,
директор АМОУ «Гуманитарный лицей» г. Ижевска,
вице-президент Межрегиональной тьюторской ассоциации,
руководитель проекта «Школа Сколково в Ижевске»


Multum in parvo
дементьев_ЖЖ

Роль малых сельских школ – не только в том, чтобы подпитывать снобизм горожан, давать им поводы для гордости и предубеждений. Пусть это прозвучит высокопарно, но именно в малых школах обнаруживаются островки гармоничного мироощущения. Проблемы, которые есть в них, характерны для всей системы образования. Но достижения этих школ были бы невозможны в другой среде. Левое полушарие мозга беспомощно без правого. И система образования сильно рискует, когда во время торжественного прощания с Матерой вокруг становится слишком много битого стекла.

Калининградская область тоже пережила триумфальное шествие «оптимизации сети», в ходе которой закрывались малокомплектные школы. Бои местного значения гремели на всю страну: широко известна история о том, как в 2006 году в поселке Краснолесье местные жители отстаивали свое право учить детей в маленькой школе рядом с домом. Посреди сказочного Красного леса. Тогда победила логика «оптимизации»: детей распределили по другим школам. К счастью, здание не пропало – в нем разместился Виштынецкий эколого-исторический музей. Это редкий пример того, как в поселке вместо школы появился культурный центр. В области можно встретить картину в более мрачных тонах: здание заброшено, чиновники отрапортовали о его несоответствии требованиям потребнадзора и пожнадзора. Битое стекло – хорошо заметный признак школы, из которой ушла жизнь.
Надо признать все же, что модернизация системы образования изменила самочувствие уцелевших школ к лучшему. Появилась новая техника, многие педагоги овладели новыми технологиями, а управленцы научились считать деньги. Сегодня даже в отдаленной сельской школе можно встретить робота, который еще недавно твердо ассоциировался с научной фантастикой. Директора школ признают, что при всех страхах, которые вызывала автономизация, они постепенно начинают осваиваться в новых условиях.

Очевидно: преимущества, проблемы
Но к оправдавшимся ожиданиям по-прежнему добавляются обманутые надежды. Не остановить старение кадров – молодые учителя не сваливаются с луны, хотя команды, которые периодически раздаются сверху, предполагают именно это. Жилье на селе не строится, и в глазах сельских руководителей современная социальная политика продолжает проигрывать советской. Норматива не хватает. Внедрение новой системы оплаты труда в большинстве маленьких школ обернулось простым управленческим решением – упразднить должности психологов, социальных педагогов и других специалистов. Высочайшее повеление повысить зарплаты учителей исполнено, но какой ценой – подсчитать даже страшно.
Да что психологи! В школе поселка Неманское Краснознаменского района – чуть меньше полусотни учеников. Она находится на краю области, очень далеко от областного центра. Чудом уцелела во времена разгула «оптимизации». Чудо это обыкновенное: были ликвидированы все административные должности, кроме директора. Выше головы не прыгнуть: доход учителя в такой школе – от 6 до 8 тыс. рублей. Конечно, при вычислении средней температуры по больнице, как любят иронизировать эксперты от образования, этот показатель скрадывается; однако дело идет о живых людях, а не о мертвых душах по нормативу.
В этой школе уникальный краеведческий музей, экспозиция которого охватывает восемь залов. В нем выросло несколько поколений школьников, зачарованных удивительной историей этих мест. Даже юным хулиганам находилось место в уголке браконьера (зал природы). Сельские школьники могут проиграть городским в среднем балле ЕГЭ, но не в знании грибов и ягод. Селяне – те, кто всегда за деревьями видит лес. Это компетенции, которые, увы, не схватываются привычными системами оценки качества общего образования. А ведь в чью-то компетенцию входит отдавать жизнь и здоровье, получая в отместку 8 тыс. рублей в месяц. Конечно, какие бы энтузиасты ни работали в такой малой школе, им трудно грезить о радужных перспективах. А еще беспорядок умножается благодаря муниципальной реформе, в ходе которой школы, относящиеся к ведению района, оказались на территориях сельских поселений. Теперь чиновникам легче кивать друг на друга, потому что любимый в нашей стране вид спорта – футбол.
Все эти проблемы, конечно, известны и за пределами области (Красноярскому краю бы наши проблемы с удаленностью населенных пунктов!). А есть ли поводы для гордости? Несколько лет работает Ассоциация сельских инновационных школ. Она возникла снизу, на уровне grassroots. Члены ассоциации – небольшие сельские школы, которых объединила простая идея сотрудничества. Они констатируют, что общение, которое происходит на семинарах, летних школах, конкурсах проектов и фестивалях, раскрепощает всех участников того, что еще недавно называлось «образовательным процессом». В проектах АСИШ участвуют школьники, учителя и даже родители – активисты управляющих советов. Естественный дефицит общения, который они ощущают на местах, восполняется на этих форумах с лихвой. Такое общение ценится иначе, чем в городе, где среда, на первый взгляд, богаче. И вот урок от создателей АСИШ: богатая среда не всегда плодотворна. Она может помогать развитию, а может развращать. Формат частых, но краткосрочных встреч, в ходе которых раскрывается творческий потенциал разновозрастных команд, оценивается как более продуктивный. И, конечно, для членов АСИШ понятие «проект» – из области обыденного.

Ресурсы малых школ
В последнее время, нужно признать, накапливается усталость руководителей малых школ. В годы, которые принято называть «тучными», эти люди неожиданно поверили в возможность изменений. Они всерьез отнеслись к требованиям приоритетного национального проекта. В первом конкурсе школ, реализующих пресловутые «инновационные программы» (а это было в 2006 году), рейтинг возглавила Новостроевская школа Озерского района. Многие в областном центре презрительно пожимали плечами: кто-кто? где-где?.. За это время в Новостроевской школе перебывало столько официальных и не очень официальных делегаций, что все уже знают, где это и что это. Секрет успеха – секрет Полишинеля: талантливый директор, слаженно работающий коллектив, творческая среда для реализации разнообразных склонностей детей. Одна учительница из городской школы приехала как-то давать урок новостроевцам: открыли окно – она ахнула. Воздух чистый, за окном – зеленеет школьный сад, из шумов – только пение птиц. Это не только среда для поиска грибов и ягод; это атмосфера, в которой только и может с неподдельной искренностью прозвучать поэтическое слово. Городской шум этому слову противопоказан, как просмотр ленты новостей – вдумчивому чтению.
Оказывается, малые школы располагают колоссальными ресурсами и преподают нам неожиданные уроки. Атмосфера вишневого сада. Соленья на столе. Болдинская осень каждый день с доставкой на дом. Не хватает общения – тем дороже редкие минуты, когда оно происходит. Не хватает денег – тем хитрее на выдумки голь. Трудно выбраться посмотреть мир? Тем радушнее будем принимать гостей. Малая школа – это не просто фон для нарциссических образов фигур из числа престижных городских «образовательных учреждений». Это тоже фигура своего рода. Отношение к ней – со стороны рядовых горожан или власть предержащих – лакмусовая бумажка, по которой с обескураживающей точностью определяется степень нравственной чуткости тех, кто принимает решения.

У нас есть шанс
Это не ложный пафос. Примеры малых школ – как звучащий по всем нам колокол. Они порождают гамму чувств, чаще всего – сочувствие. Сочувствие к жителям поселка, которые так и не смогли защитить свою школу. Другую школу не закрыли, но вовсе не из-за стойкости местных жителей – просто не дошли руки во время красногвардейской атаки на малокомплектные школы. Кому-то оказалось все равно. А это не повод для сочувствия? В Новостроево как будто успех – построено новое здание начальной школы, закуплено разнообразное оборудование, школа постоянно побеждает в конкурсах. Но, повторюсь, цена этого – жизнь и здоровье людей, работающих по ночам и в выходные. Какой двор ни возьми – Матренин. Сердце отдается детям не только в переносном смысле. Полет щепок во время рубки леса – как достойные издержки прогресса?..
Сочувствие к тем, кто устал, нужно не только уставшим. В отсутствие штатных психологов это особенно важно понять. Информационный шум нарастает и нарастает. Но пока роботы не взяли нас в плен в рамках реализации концепции модернизации системы образования, у нас есть шанс успеть увидеть великое в малом.
Илья Дементьев,
доцент кафедры истории Института гуманитарных наук
Балтийского федерального университета имени Иммануила Канта

?

Log in

No account? Create an account