Электронная газета "Вести образования"

Previous Entry Share Next Entry
Образование наказанием, или Стрельба в человека отравленной стрелой, не достигшей цели
eurekanext
Адамский4_ЖЖ

Сегодняшний номер полностью посвящен теме наказания.
Проект приказа Министерства образования и науки «Об утверждении Порядка привлечения учащихся к дисциплинарной ответственности» http://img.rg.ru/pril/article/72/16/26/12.12.25.pdf послужил причиной дискуссии в образовательном сообществе, которая началась в общем с банальных обвинений министерства в сталинских тоталитарных замашках, даже не хочу цитировать эту псевдопублицистику.
Но тема заслуживает гораздо большего и внимания, и более глубокого анализа.
Мы считаем, что педагогика как институт фактически постоянно применяет насилие.
И особая система координат – это преодоление насилия в образовании.
То, что считалось не просто само собой разумеющимся, а необходимым инструментом воспитания и обучения, со временем стало превращаться не просто в устаревшее средство, а даже и в антидетский педагогический способ.
Я думаю, что педагогика истории – то есть отражение в педагогике, в системах образования культурно-исторических особенностей того времени, того общественно-политического и экономического уклада, в котором жила школа, – абсолютно точно показывает нам, куда движется общество и страна.
И система наказаний детей, отношение к этому педагогическому институту дает безошибочное представление о норме отношений не столько в школе, сколько в самом обществе.
В качестве примера приведу цитату из книги, которая на меня произвела очень сильное впечатление. Мне кажется, это самая интересная и глубокая научно-аналитическая работа, которую я читал в последние год-два. Речь идет о книге Дугласа Норта и его коллег Джона Уоллиса и Барри Вайнгаста «Насилие и социальные порядки». Я собираюсь в своих лекциях в 2013 году, и в регионах, и на апрельской и ноябрьских «Эвриках», развивать эти идеи применительно к образовательной политике.
Авторы анализируют различные типы государств и обществ (социальные порядки) с точки зрения успешности преодоления насилия, открытости доступа к самореализации граждан.
Вот цитата относительно одного из первых правовых кодексов в Европе:
«К примеру, действующие правовые кодексы у германских народов в Европе раннего Средневековья, такие как Салическая правда, состоят в основном из перечней компенсаций за ущерб и различного рода нарушения. Pactus Legis Salicae, Салическая правда, включает следующие санкции: 15 солидов в таких случаях, как кража кастрированного поросенка, или обрубание среднего пальца другого человека; 34, 35 и 62,5 солида в таких случаях, как стрельба в человека отравленной стрелой, не достигшей цели; 100 и 200 солидов в таких случаях, как убийство свободной девушки; 600 солидов в таких случаях, как убийство длинноволосого мальчика или графа; и 1800 солидов в таких случаях, как тяжкое убийство длинноволосого мальчика или графа с отягчающими обстоятельствами [60]. Штрафы служили двум целям: первая – это сдерживание насилия, а вторая – улаживание вражды между семьями и группами, с заменой жестокого насилия на фиксированную денежную выплату. Эти хрупкие сообщества не могут поддерживать правовых систем со сложными правилами для организационных структур, публичных или частных».
Итак, парадоксальный, на первый взгляд, тезис: наказание – инструмент сдерживания насилия.
А вот перечень проступков зависит от культурно-исторической нормы проступка.
Что понимать под преступлением черты, нормы, и какова цена компенсации?
Проект приказа министерства о проступках и наказаниях – отражение современного понимания проступков и мера искупления их.
Но есть обстоятельство, которое заставляет взглянуть на этот формуляр с точки зрения развития организаций, а не только с точки зрения проступка и наказания.
Вера Бедерханова в своей заметке в этом номере iВО упоминает про внешние и внутренние источники дисциплины (по Макаренко).
Появление этого проекта приказа и последующих за ним документов (скорее всего, их будет много – как система подзаконных актов) свидетельствует о некотором противоречии в образовательной политике России.
С одной стороны, необходимо упорядочить различные стороны жизни школы, обозначенные в новом законе «Об образовании в Российской Федерации».
С другой стороны, ключевой тенденцией развития системы образования, обозначенной, кстати говоря, в «Стратегии 2020» и в Госпрограмме развития образования, является самостоятельность школы.
Стремление покрыть всю жизнь школы ведомственными документами – движение в противоположную сторону. О чем и говорят наши авторы в сегодняшнем номере iВО: «Есть же Устав школы, зачем еще один приказ?».
Снова процитирую Д. Норта и его коллег: «Эти хрупкие сообщества не могут поддерживать правовых систем со сложными правилами для организационных структур, публичных или частных».
Управлять самостоятельными организациями в ручном режиме – невозможно. Надо либо отказаться от движения в сторону самостоятельности школ, либо отказаться от ручного управления системой образования с помощью приказов министерства на все случаи жизни.
Но отдадим должное ведомству: издан проект приказа!
Т.е. фактическое обращение к сообществу: давайте обсудим и решим.
Потому что рост насилия в школе – это не только детские правонарушения, это еще и отсутствие у учителей жесткого внутреннего кодекса ненасильственного поведения: крик, оскорбление, а то и унижение ученика. Мы поэтому вынесли в видео анонс этого номера фрагмент сериала «Школа».

Накануне Гайдаровского форума/2013 (http://www.gaidarforum.ru/ru/) ведущий мировой эксперт в области эффективности ведения бизнеса и государственной службы Ицхак Кальдерон Адизесом в беседе с журналистами дал характеристику специфике российского менеджмента: «Российская культура управления очень автократична. В ней нет открытости и коммуникации снизу вверх… Россия сегодня по-прежнему управляется страхом. Сначала нужно избавиться от него». (http://www.gaidarforum.ru/ru/news/gaidarforumru/itchak-adizes-v-spore-ya-by-postavil-na-russkogo-menedzhera/)
Избавиться от страха. Повторю заголовок материала в прошлом номере iВО: «Какая школа, такое и будущее». Автократичность, культура насилия, культура страха и подчинения – результат дошкольного и школьного, а также семейного воспитания. Не институты управления насаждают страх и авторитарность, а институты образования, включая семьи, порождают культуру насилия, и она воспроизводится в институтах управления.
В том числе и в управлении образованием.
Александр Адамский

  • 1
Проект вызвал у меня сразу несколько неожиданных ассоциаций. Первая: «Считайте серенаду законченной. Утихли балалайки, гусли и позолоченные арфы. Я
пришел к вам как юридическое лицо к юридическому лицу». Эти слова Остапа Бендера, обращенные к подпольному миллионеру, как нельзя лучше передают дух нового продукта минобровского творчества. Разговоры о гуманизме, презумпции Человека в ребенке, демократии и прочих несбывшихся иллюзиях нашего образования окончены. Необходимо признать, что ребенок школу не любит, а раз так, отношения с ним будут сугубо юридические, основанные на четком определении незаконных действий и законных наказаний за их совершение. Учителя имеют право наказывать, ребенок имеет право быть наказанным. Попытаемся представить нечто похожее, исходящее от Я. Корчака, В. Сухомлинского, А. Тубельского, Е. Ямбурга, Ш. Амонашвили… Что, не получается?
И тут же следом всплывает в памяти монолог незабвенного Аркадия Райкина (из миниатюры о родительском собрании): «А, может, их пороть надо? Не так глупо, не так глупо…» Конечно, не глупо. Особенно, если заранее предусмотреть набор мер, необходимых, когда за стенами школ (а именно так, скорее всего, и будет в случае подписания приказа) окажется ощутимое количество детей «трудного» возраста, испытывающих к окружающему миру не вполне дружественные чувства.
И напоследок – классика. В очередном действии непонятного, нудного и маловразумительного спектакля на сцене появилось ружье. В каком действии оно выстрелит? И в кого?

  • 1
?

Log in

No account? Create an account