Электронная газета "Вести образования"

Previous Entry Share Next Entry
Школа мечты
eurekanext
Френсис_ЖЖ
Гуманитарная консерватория Ричарда Доукинса до настоящего времени была лишь слабой надеждой. Но кто-то достаточно богатый смог убедить правительство, что они должны сотрудничать со мной. У Фрэнсиса Беккета есть идея для программы министра образования Майкла Гоува «Свободные школы».

Мы, гуманитарии, не верим в религиозные школы. Мы считаем, что дети, в семьях которых исповедуют разные религии, должны ходить в одну школу и делиться там своими традициями. К сожалению, некоторые религии закрывают своих детей от внешнего воздействия, а религиозные школы широко распространяют свой контроль. Мы не можем сражаться с ними – во всяком случае, пока. Мы присоединяемся к ним.
Почему «Консерватория»? Вспомним 1980-е, когда министр образования Кеннет Бейкер открыл городские Технологические колледжи, а школы заняли какую-то неприятную позицию, где всем управляли дети, а учителя потеряли авторитет. В 1997 году новый министр образования Дэвид Бланкет посчитал название «колледж» неподходящим и назвал учебные учреждения «академиями». Я ушел на один шаг вперед в этом непрекращающемся вербальном облагораживании.
Я был учителем (много лет назад), родителем, писал книги об образовании, и вот теперь в новой школе – Консерватории – я готов снова преподавать или отправить туда своих детей. Здесь будет отклонена образовательная догма так же строго, как и религиозная. Например, для уроков чтения, по мнению левых, нужны «реальные книги», а по мнению правых – фонетический способ. Но при этом голос учителя, который работает в классе, никто не слышит. Мы не будем выбирать то, что необходимо по политическим взглядам. Мы будем выбирать тот способ, который поможет детям учиться и сделает их счастливыми.
Одно мы знаем точно, что управлять жизнью школы будут учителя, родители, ученики и местное сообщество. В отличие от существующих академий, у нас спонсоры не будут представлять большинство в управляющем совете.
Как гуманитарная школа мы будем гордиться своим методом преподавания религии. Другие религиозные школы ведут активную агитацию и имеют право выступать против учителей и учеников, которые придерживаются другой религии. Мы так не будем поступать. Наши дети будут знать обо всех вероисповеданиях. И мы не видим ничего плохого в том, что мусульманина обучает математике сикх или что атеист учится английскому языку у католика.
Мы будем привлекать родителей учеников к нашей повседневной жизни. Тех, у кого будут время и навыки для преподавания, мы будем рады видеть у себя в школе.
Мы откажемся от родительских вечеров. Вместо этого мы собираемся наладить постоянный диалог родителей и учителей. Кроме того, мы хотим ввести систему менторов. У каждого ученика будет свой наставник из педагогического коллектива школы. Он будет находиться рядом со своим подопечным в течение учебного дня.
Конечно, во время приема в нашу школу мы будем выявлять детей, которые не умеют читать или очень плохо читают. Если ты не умеешь читать, ты не сможешь освоить никакую другую науку.
Мы согласны с тем, что необходимо протестировать каждого одиннадцатилетнего ребенка. Те, кто не очень хорошо читает, сначала будут зачислены в группу по обучению чтению. Мы не будем пытаться обучать их каким-то предметам, пока они не научатся хорошо читать.
Такие группы были придуманы для младших школьников в Новой Зеландии, но мы адаптировали их для одиннадцатилетних детей. Здесь требуется длительная индивидуальная работа с каждым ребенком. Мы найдем для этого деньги.
Вот как описывает школу, в которой он немного преподавал, писатель Фрэнсис Гилберт: «Было опасно просто пройти по коридору. Дети постоянно подбегали сзади, толкали меня и выкрикивали: «Джили, Джили, как твои дела, приятель?». Если он жаловался администрации, то ему говорили, что ему не хватает чувства юмора. В нашей школе многое будет разрешено, но границы будут обозначены. Пересечешь границу – и небо обрушится на тебя.
Мы не отказываемся от вызова полиции. Учителя не офицеры и не социальные работники. Почему же они и наши ученики должны быть менее защищены в школьных коридорах, чем на улице? Постоянные прогулы, оскорбление учителей и срывы уроков неприемлемы. За это мы будем исключать.
Наши учителя не будут измерять длину волос у учеников или проверять наличие школьной формы. У них есть дела поинтереснее. Шон O’Реган, очень мудрый директор школы Edith Neville в Лондоне, сказал как-то мне: «Люди думают, что униформа – это короткий путь к повышению стандартов в поведении, но это неправда».
Я многому научился у Пола Келли, директора школы Monkseaton. У Келли не было офиса. Вы можете найти его сидящим за любым столом в здании школы, а по коридорам он всегда ходит, окруженный детьми. В школе у него есть учительская, но стены у нее стеклянные. Многие считают это неуважительным. Но здесь ученики поняли, что наблюдать за учителем, когда он пьет чай, – это ужасно скучно.
В своем здании мы постараемся оборудовать несколько общих мест, где смогут собираться учителя и дети. Мне бы хотелось, чтобы учителя обедали вместе с детьми.
Мы не отделяем себя от общих культурных целей. Если наши результаты не будут такими же хорошими, как в прошлом году, мы не посчитаем себя неудачниками. Но если кто-то посчитает нас отстающей школой, то это их проблема. Мы не будем готовить к экзаменам по правилам национальной программы. В соответствии с программой можно изучать английскую литературу (и таким образом подготовиться к выпускному экзамену), взяв индивидуально несколько сцен из пьес Шекспира, а не читать целый  текст. Ученик сдаст экзамен, но это бессмысленный способ обучения. В нашей школе мы берем целый текст. Во многих школах экзамен по английской литературе сдают только те ученики, у которых хорошо с английским языком. У нас все ученики без исключения будут изучать литературу и допускаться к экзамену.
В школах стараются организовать процесс так, чтобы ученики не сдавали выпускные экзамены по тем предметам, в которых они менее успешны. Нашим детям разрешается сдавать любые экзамены, какие они только захотят. Наш приоритет – это ученики, а не место в рейтинге школ. Все так говорят, а мы это осуществим.
Фрэнсис Бекетт,
The Guardian


Перевод Ольги Иваницы

?

Log in

No account? Create an account