?

Log in

No account? Create an account

Электронная газета "Вести образования"

Previous Entry Share Next Entry
Деревня Мошенка – место посадки
eurekanext
10 августа Илью Фарбера приговорили к восьми годам колонии строгого режима и штрафу в 3,2 млн рублей за получение взятки и превышение должностных полномочий. Кто же такой Илья Фарбер и почему приговор оказался так жесток?..

История берет начало с лета 2010 года, когда Илья Фарбер, художник, архитектор, выпускник ГИТИСа, поехал жить и работать учителем ИЗО, литературы и музыки в деревню Мошенка Тверской области – за пять лет работы в сельской школе можно было получить два участка и дом.
О том, что Илья Фарбер приехал в Мошенку ради земли на Селигере, жители знали. Но у них не укладывалось в голове, как в ожидании этой самой земли можно прожить на учительскую зарплату – директор школы Галина Павлинова утверждает, что зарплата Ильи Фарбера была 3,5 тыс. рублей. Поэтому вопрос жителей Мошенки вполне резонен: «Разве нормальный человек приехал бы сюда?».
Сомнения в чистоте помыслов московского учителя посеяла новость о его назначении директором сельского Дома культуры. Должность не то чтобы очень престижная, но дали ему ее не просто так, уверены жители деревни. Кроме того, за клуб, по их словам, никто не хотел браться: там давно шел ремонт, и было много недоделок, так что даже завклубом, которая была до Фарбера, не подписала приемку – у нее сдали нервы, и она слегла с инсультом.
А Фарбер не испугался нервных потрясений и решил не просто ремонт довести до конца, а превратить сельский клуб в настоящий культурный центр.
Когда Илья Фарбер был только назначен директором клуба, в Мошенке состоялось собрание. «Мы его спрашиваем: что вы за человек такой? Как вы вообще сюда попали? Мы вас не знаем, – рассказывает нам продавщица мини-маркета “Надежда” Татьяна. – А он улыбается и говорит: я ехал-ехал, ехал-ехал, остановился на Селигере, поговорил с кем-то, а мне и сказали: “Поезжай в Мошенку, там люди хорошие. Встретят-обогреют, землю дадут на озере”. И я приехал к вам».
Жителям его шутки сразу не по душе пришлись. «Непонятный он какой-то», – перешептывались они. Они насторожились еще больше, когда узнали, что Фарбер – одинокий мужчина с детьми, которые и в школе-то не учатся – сдают экзамены экстерном.
И вот этот «непонятный» деревенским жителям Фарбер начинает разрабатывать амбициозный проект нового сельского клуба – трехэтажный, с гостиницей, концертным залом, бильярдом и… ЗАГСом. Неудивительно, что жители Мошенки к этой идее отнеслись с недоверием. Во-первых, строительство могло затянуться надолго, года на три, а без клуба в деревне совсем тускло. Во-вторых, для чего и кому нужен помпезный развлекательный центр – в деревне живет всего 200 человек. А в соседнем Святом есть бар с клубом, куда стекается молодежь – этого, по мнению жителей, достаточно.

Инициатива – наказуема
Пока жители Мошенки пытались разгадать Фарбера, его самого заботили другие вопросы. Ознакомившись со сметами, он сразу понял, что они раздуты как минимум в три раза – 2,5 млн рублей было выделено организации «Горстрой-1» из бюджета сельской администрации на ремонт клуба. Деньги не то что немалые – немыслимые для деревни, где люди получают зарплату 3–5 тыс. рублей.
Фарбер решил подать на гендиректора «Горстроя-1» Юрия Горохова в суд. Горохов, испугавшись, обещает, что доделает ремонт в срок, и берет с Фарбера обещание, что тот не пойдет в суд, но дело по-прежнему стоит на месте. Фарбер, понимая, что с ремонтом тянуть дальше нельзя, берет инициативу в свои руки и выполняет часть работ сам: покупает строительные материалы, нанимает рабочих за свой счет, даже не надеясь, что Горохов вернет ему эти деньги. Но благородный Горохов успокаивает: расходы возмещу, как только представится случай. Случай представляется в сентябре 2011 года, и Горохов вызывает Фарбера к себе в офис в Тверь. Сначала просит его подписать акт о приемке работ. Сын Ильи Фарбера Петр утверждает: отец подписал акт для того, чтобы «поскорее клуб открыть». «Горохов вынудил его подписать акт, – говорит Петр, – папа и не хотел его раньше времени подписывать: ни печати с собой не взял, ничего, а Горохов настоял, утверждая, что этот документ в принципе нужен лишь для того, “чтобы только бухгалтерию там всё устраивало”». Получив подписанный акт о приемке работ, Горохов отдает Фарберу меченые, как оказалось, деньги – 132 600 рублей, и на выходе из офиса Фарбера задерживают сотрудники Тверского УФСБ. Оказывается, Горохов подсуетился и помимо того, что сделал незаметно видеозапись разговора, чуть ранее написал заявление о том, что Фарбер вымогал у него взятку – за подпись в акте о приемке работ.
«Следователь отталкивался от того, что раз есть видеозапись передачи денег – значит, это была взятка, так как об этом свидетельствуют показания Горохова, – утверждает Петр Фарбер. – В общей сумме папа якобы получил от Горохова 432 600 руб.».
Уже в ходе расследования, после экспертизы, назначенной следователем, было официально выявлено, что Горохов недоделал клуб по контракту как минимум на 1 000 000 руб., а факт вымогательства взятки отсутствует. «Многие уже подтвердили, что папа действительно выплачивал им деньги за выполнение ремонтных работ по клубу, – продолжает рассказывать Петр, – но возбуждать уголовное дело на Горохова прокуратура не собирается, а папу держат под стражей».
Так Илья Фарбер оказался в Тверском СИЗО.
А в ноябре 2011 года в редакцию «Новой газеты» пришел Петя со своей бабушкой, который просил защитить отца. Письмо Пети опубликовали в «Новой газете», и все завертелось.
Редакция "iВО"