Электронная газета "Вести образования"

Previous Entry Share Next Entry
Квартиру и отсрочку – учителю
eurekanext

В своей предвыборной программе Сергей Миронов высказывает озабоченность судьбой российского образования, призывая вернуть ему «качество и престиж». Беда в том, что эти предложения, как правило, носят чисто декларативный характер. Они не менее бесспорны, чем поговорка «Лучше быть здоровым и богатым, чем бедным и больным».
 
Стать равными среди равных
Качество и престиж образования, по Миронову, можно поднять, если «сократить социальное неравенство и искоренить социальную несправедливость». В связи с этим он предлагает приравнять работников образования (а также медицины, социальных служб, науки, культуры и спорта) к государственным служащим с установлением единого для них уровня зарплаты и пенсионного обеспечения, закрепленного федеральным законом.
Заметим, что то же самое уже давно предлагают коммунисты (парадокс в том, что их предшественники после революции все это и отменили). До 1917 года, кроме дворянского звания, титула, чина и казенного мундира, учитель имел право на пенсию, которую тогда получали только госслужащие. После 25 лет стажа учителю назначалась пенсия в размере оклада. При этом можно было оставаться на службе и получать жалование в полном размере, а за каждые пять дополнительных лет пенсия увеличивалась на 20 процентов. После смерти учителя-пенсионера по царскому указу его пенсию получала вдова (пока сыновья не поступят на службу, а дочери не выйдут замуж). И еще: учителям полагались освобождение от армии и казенная квартира с бесплатным отоплением и освещением.
Предложение Сергея Миронова замечательное. Загвоздка в том, что для осуществления этой благородной задачи нужно переписывать законы (но об этом – ни слова). Ведь сегодня учительские зарплаты выплачивают регионы, именно поэтому в богатых губерниях они большие, а в дотационных – ничтожные. А еще для прибавления в стране такого числа госслужащих нужно полностью перекроить бюджет: государство ведь в этом случае обязано выполнить целый ряд затратных обязательств. В Испании, например, контракт на работу заключается всего на три месяца (потом либо продлевается, либо нет). Все потому, что он предполагает выполнение множества обязательств государства по отношению к работнику, а это очень дорого. При нашей нестабильной экономике посчитать, сколько бюджетных денег потребуется для увеличившегося числа госслужащих, невозможно. Ясно, что никто на это не пойдет.
А еще кандидат в президенты предлагает «восстановить социальную справедливость» по отношению к детям с ограниченными возможностями (неполиткорректно называя их «инвалидами»): уравнять их в правах со здоровыми. Он говорит о расширении инклюзивного образования, когда здоровые дети обучаются в одних школах с нездоровыми. На самом деле тема эта сейчас модная. Но поднимая ее, кандидат в президенты забывает о том, что для такого совместного обучения нужно перестраивать здания школ, делать пандусы и прочие устройства. А еще призыв к инклюзивности опасен тем, что параллельно с ним у нас идет процесс закрытия специализированных школ и интернатов для тяжело больных детей. В итоге они рискуют остаться вообще без образования.
 
Вернуть классных дам в школу
Глава «Развитие "человеческого капитала"» в программе Сергея Миронова практически полностью посвящена образованию.Кандидат в президенты предлагает увеличить расходы на образование и науку до семи процентов ВВП. Заметим, что сейчас они не доходят до четырех. Однако деньгами все не ограничивается. Миронов призывает федеральным законом принять Декларацию прав культуры Дмитрия Сергеевича Лихачева. Но эта декларация и сама написана как отдельный закон, и касается сохранения культурных ценностей. Куда ее можно включить, непонятно. Так же как неясно, какими могут быть карательные меры по отношению к тем, кто эту декларацию будет нарушать.
Это предложение примерно такое же «реалистичное и красивое», как предложение «принять и реализовать национальную программу по ликвидации беспризорничества». Это всего лишь фраза: никаких конкретных предложений тут нет. Как нет их и в других пунктах программы. Например: «Остановить закрытие школ на селе. Сельским малокомплектным школам и классам оказать государственную поддержку». Сама идея правильная: ведь когда закрывают сельскую школу, умирает деревня. Родители с детьми уезжают в города, и после них остаются безлюдные территории (в Сибири их непременно займут китайцы). Но Миронов не говорит о том, что для этого тоже нужно законодательно менять систему финансирования сельских школ. Как не говорит он и о том, что для спасения сельских школ необходимо вернуть постановление о том, что решение о закрытии сельской школы нельзя принимать, не учитывая мнения сельского схода (это правило не так давно отменили). Одного этого было бы достаточно для сохранения многих школ, а значит – деревень.
Предложения Сергея Миронова вполне правильные, но какие-то половинчатые. Так, он предлагает «установить налоговые преференции тем организациям, которые доводят научную идею и новые разработки до стадии внедрения в производство». Это, конечно, важно. Но проблема сильно сужена. Ведь давно пора ввести режим налогового благоприятствования для всех, кто поддерживает образование. И для самой школы – тоже. Сейчас школа платит налоги как коммерческая организация. Но об этом – ни слова.
Некоторые пункты программы – чистая маниловщина. Например, призыв «квотировать первое рабочее место для выпускников средних специальных и высших учебных заведений. Вузы будут получать госзаказ на специалистов для государственных предприятий». Какой госзаказ, если заводы в основном принадлежат частным собственникам? А госпредприятия – стоят, здания их давно сданы в аренду. И так – везде.
Или – призыв «решить жилищные проблемы учителей». А как решить? Нет ответа.
И уж совсем комичным является предложение «ввести в школах отдельные ставки классных руководителей». Это что – возродить институт «классных дам», то есть людей, которые не ведут предметы, а занимаются воспитанием? Идея-то хорошая. Только представьте себе, сколько для этого понадобится дополнительных ставок! Это-то при нынешних сокращениях учителей.
 
Я – против ЕГЭ
Но одним из главных пунктов программы Сергея Миронова является упразднение ЕГЭ. Еще будучи председателем Совета Федерации, он призывал отменить Единый госэкзамен. На эту тему несколько раз проходили слушания в Совете Федерации, на которых выступали многие умные и решительно настроенные люди, в том числе учителя. По инициативе Сергея Миронова была создана независимая общественная комиссия, которая проводила мониторинг эксперимента с тех пор, как он начал действовать. Основываясь на выводах комиссии, Сергей Миронов заявил: эксперимент по введению Единого госэкзамена в стране провалился. ЕГЭ не устранил коррупцию при поступлении в вузы. И привел статистику МВД, по которой в 2009 году объем коррупции в сфере образования увеличился в два раза. ЕГЭ не позволил объективно выставлять оценки выпускникам школ. По мнению Миронова, выпускники должны добровольно выбирать, сдавать ли им ЕГЭ или традиционный устный экзамен.А дальше – уже начинается прекраснодушие. Для того чтобы сделать поступление в столичные вузы абитуриентов из провинции более доступным, кандидат в президенты предлагает создать во всех крупных городах приемные комиссии по каждому предмету. Все вузы должны будут принимать результаты этих экзаменов. Он что, действительно считает, что каждый вуз должен послать вкаждый крупный город свою комиссию? Да никаких преподавателей для этого не хватит!
Тем не менее пафос отрицания ЕГЭ оставался у Сергея Миронова неизменным все годы его председательства в Совете Федерации и позже. Но тут возникает вопрос: не было ли это простым сотрясением воздуха, популизмом чистой воды? Иначе как объяснить тот факт, что подведомственный ему Совет Федерации в назначенный день беспрекословно принял закон о введении ЕГЭ? Против было чуть больше десяти человек. То есть нынешний кандидат в президенты не использовал свои возможности для того, чтобы Совфед проголосовал против ЕГЭ. Отрицание Единого экзамена было не более чем способом увеличения политического капитала.
Велика вероятность того, что и все остальные пункты программы этого кандидата в президенты существуют ровно для такой же цели.
Наталья Иванова-Гладильщикова

  • 1

Эпидемия называется: любовь к образованию

Александр Асмолов, академик РАО:
– Президентские, как и думские, выборы поражают многих депутатов и кандидатов в президенты особой, в данном случае – весенней, эпидемией. Эта эпидемия называется повышенной любовью к образованию. Об образовании вдруг вспоминают, его вдруг начинают любить, холить и лелеять. Это относится и к программе Сергея Миронова.
Программа Миронова носит ярко выраженный популистский характер. По формуле: к «завтрему выжить». К «завтрему» – дать всем учителям в России квартиры – это все равно, что завтра всех сделать счастливыми и богатыми. Это было бы очень, конечно, неплохо. Но мы живем на планете по имени Земля и в стране по имени Россия.
Отменить ЕГЭ – это опять же популистский, не побоюсь этого слова, наивный лозунг. ЕГЭ – это объективная процедура оценки качества знаний. И, чтобы удовлетворить массовое сознание, которое всегда смотрит глазами назад, мы опять ложимся под это массовое сознание.
А за всей этой программой – старая песня: «Выбери меня, выбери меня, птица счастья завтрашнего дня».

  • 1
?

Log in

No account? Create an account