Электронная газета "Вести образования"

Previous Entry Share Next Entry
Директор закрытых школ
eurekanext
Олеся1_ЖЖ
«Что бы вы сделали, если бы застряли в одном и том же месте,
и каждый день был точной копией предыдущего,
и что бы вы ни делали – не имело ни малейшего значения?»
Фильм «День сурка» (реж. Г. Рэмис)

«Так получается, – рассказывает Павел Шмаков, – что мою школу закрывают уже не первый раз. Закрывали в 1997 году, потом в 2000-м».
В 1996 году появился интернат для талантливых сельских детей «Академический колледж». «С 1997–1998 до 2000 гг. жизнь была трудная, – жалуется Павел Шмаков. – Мэрия сильно возражала. “Деревенских” в Казань не пущу, говорил мне Исхаков, тогдашний мэр. Он тогда оказался сильнее».
«Академический колледж» просуществовал год. Шмакова уволили. Приказ был составлен топорно, за нарушения, которые не были указаны, объясняет он. Но после череды писем из школ России, из российских и международных организаций решение об увольнении было отменено, и колледжу вместе с его директором снова дали шанс, подарив новое здание. И школа жила и дышала еще два года…
В 2000 году муниципалитет Казани ликвидировал (или оптимизировал) две инновационные школы при Казанском университете – «Академический колледж», который к тому времени успел стать федеральной экспериментальной площадкой, и Экспериментальную школу-лицей (которая, как утверждает Шмаков, просто попала под горячую руку (бывший директор школы-лицея Игорь Григорьев, кстати, сейчас работает учителем в школе «СОЛнЦе».Прим. авт.).
То, что ликвидация была незаконной, выяснилось через год – Шмаков выиграл суд, но было уже поздно... На базе двух экспериментальных школ создали одну обычную – лицей № 33, назначив директором неплохого, но послушного директора 83-й школы. Он руководил школой около года, затем стал заведующим РОНО, а потом – замминистра образования. После него в кресло директора посадили Елену Скобельцыну, которая, собственно, и сделала школу, ставшую вскоре лицеем Н.И. Лобачевского – лицеем для детей высокопоставленных чиновников.


Приглашение на казнь… в Казань
В 2000-м Павел Шмаков уехал в Москву, где работал в Школе самоопределения Александра Тубельского. А потом перебрался в Финляндию, выучил финский язык, окончил педучилище, поступил в университет и стал работать в самой обычной финской школе руководителем кружка и ассистентом учителя. Шмаков разработал свой метод забавно-проблемного обучения математике, чем удалось влюбить всех учеников класса в трудный предмет.
«В 2009 году при общем голосовании учеников школы им. Алексиса Киви в г. Хельсинки меня выбрали “Учителем года”», – рассказывал журналистам Шмаков.
И ведь действительно выбрали, но журналисты как-то упустили важный момент, что конкурс «Учитель года», а если быть точнее, то «Любимый учитель года», проводился в отдельно взятой финской школе, а не в стране в целом. Конкурса «Учитель года» в Финляндии, как выяснилось, вообще нет. Получилось так, как в анекдоте про подпоручика Киже. Из-за неточности Шмаков легко был возведен в новый чин. Ни много ни мало – лучший учитель Финляндии, пестрели заголовки российских газет! И пошла о нем слава как о великом педагоге северной страны.
И жилось бы Шмакову прекрасно среди тысячи озер, если бы… не Его Величество случай. (Слава распространялась быстро и успела дойти до родины.) В Финляндию приехал новый мэр Казани Ильсур Метшин и пригласил Шмакова возглавить (барабанная дробь!) лицей Н.И. Лобачевского, тот самый, в который благополучно принимают по заветной тетрадочке.
Шмаков оставляет семью с детьми, квартиру на море, докторскую диссертацию, до защиты которой оставался год, и рвется в бой. Уж возвращение-то должно быть триумфальным, думает он. Он закрывает глаза на маленькую зарплату в 30 тыс. рублей (для сравнения: в финской школе он получал 3 тыс. евро) и возможные трудности. Шмаков – на волне эйфории: его попросили вернуться на родину, значит, он хороший директор и педагог, он нужен России, теперь все люди в Казани увидят, что справедливость существует.

Эйфория
Так Павел Шмаков вернулся в родные пенаты и стал директором лицея им. Н.И. Лобачевского, созданного из «Академического колледжа».
Но все снова пошло по тому же кругу. Начались проверки – одна, вторая, третья…
Шмаков уверен: причина в том, что он перестал брать детей непростых родителей. Чиновники оправдываются: все проверки были не случайны. «К нам поступило 18 обращений разного характера за очень краткий промежуток», – объясняют в Департаменте надзора и контроля в сфере образования Министерства образования и науки Республики Татарстан.
Результат не заставил себя ждать: директор Павел Шмаков снова не у дел. Лицей перестает существовать как муниципальное учреждение и переходит в ведение Приволжского федерального университета, а в кресле нового директора уютно располагается уже бывшая в нем ранее Елена Скобельцына. Работать ей не мешают, и свою миссию, как ей кажется, она выполняет сполна: учителя – профессионалы, дети – победители олимпиад. А раз так – то какая разница, по каким правилам осуществляется прием. На вопрос о том, кто такой Павел Шмаков, Скобельцына открещивается: мол, знать не знаю, ведать не ведаю, у меня много дел и я вдалеке от контекста.

Звезда по имени «СОлНЦе»
Шмакову снова дают шанс. Учитывая его опыт работы с одаренными детьми и то, что в Казани есть необходимость создания такого рода образовательных учреждений, муниципалитет идет на создание новой специализированной школы-интерната «СОЛнЦе». Шмакову выделяют маленькое не отремонтированное здание, и он быстро набирает преподавателей, которые хотят работать, и учеников, которые хотят учиться.
Но если бы все было так радужно, как начиналось!
«Мы били тревогу с самого начала, – рассказывает Павел Шмаков. – Здание не отремонтировано, денег нет ни на объявления в газете о наборе учеников, ни на работу приемной комиссии, ни на зарплату учителям. Мне все время говорили: набирай, работай, скоро все будет –  и деньги, и ремонт». (Официальный запрос о том, почему не были выделены деньги, мы направили в Исполком Казани, который является учредителем школы. Ответа пока нет.Прим. авт.).
«Хотелось верить, что если и мэр, и другие руководители обещают, то выполнят, – недоумевает директор школы “СОлНЦе”. – А потом объяснили: мол, вы могли в это верить до 31 августа, а 1 сентября не имели права открывать школу».
А как не открывать, когда столько надежд с ней связано?.. Ничего страшного, думал Шмаков, здание почти пригодно, ну не возвращать же детей в «плохие» школы!
И 1 сентября наступило… Школа, несмотря на многочисленные проблемы, включая отсутствие лицензии на образовательную деятельность, распахнула свои двери и впустила 86 учеников, а вместе с ними и Большого брата – прокуратуру, которая санкционировала проверки Роспотребнадзора и пожарной инспекции.

Это страшное слово – лицензия
Как утверждает юрист АНО «Институт проблем образовательной политики “Эврика”» Елена Антонова, право на ведение образовательной деятельности возникает у образовательного учреждения с момента выдачи ему лицензии. На деле же в России немало школ, которые работают без нее. По крайней мере в новостях то и дело проскакивают сообщения: «На Южном Урале десять школ работали без лицензии», «В Саратовской области 71 школа работает без лицензии», «Под Омском три школы работают без лицензий», «191 школа Иркутской области работала без лицензии».
В Департаменте надзора и контроля в сфере образования Министерства образования и науки Республики Татарстан объяснили, что набивший оскомину чиновникам директор школы «СОлНЦе» Павел Шмаков даже не подавал заявку на получение лицензии, тем не менее консультации юристов лицензионного отдела министерства ему были оказаны. «Если он хочет все делать законно, то начинать нужно с себя, а не ходить и требовать по инстанциям», – сказали в Департаменте надзора.
Тем временем именно отсутствие лицензии стало камнем преткновения и формальным поводом для закрытия школы. 29 октября районный суд Казани принял решение прекратить образовательную деятельность школы «СОлНЦе».
И снова все по кругу: хождение родителей по инстанциям, акции протеста, дети с плакатами на сомнительных митингах, письмо ученика школы Никиты Алкина, опубликованное в интернете и набравшее более 60 тыс. подписей. Павел Шмаков считает это очень сильным воспитательным моментом. А кто-то думает иначе: то, что вечный директор постоянно – все годы – со всеми судится и включает детей в этот процесс, отнюдь не является геройством.
На форумах, где обсуждается ситуация, возникшая в школе «СОлНЦе», одна мама пишет: «Я бы с удовольствием отдала своих детей в такую школу. И плевать на эксперимент! В жизни каждый день эксперимент. На ТАКОЙ эксперимент я бы согласилась».
Для некоторых людей авантюра, рискованное приключение становится главным делом жизни. Шмаков словно проверяет на прочность своих учеников, их родителей, учителей, себя, наконец. Бросаться грудью на амбразуру становится уже его визитной карточкой, его педагогическим кредо.
Вот только играть на чужом поле по своим правилам не всегда удается.

Чему учит эта история нас и наших детей?
Очевидно, соблюдать закон и не надеяться на авось и обещания чиновников, которые потом нигде не предъявишь.
Это подтверждает и последний факт: в Департаменте надзора и контроля в сфере образования и науки Республики Татарстан пообещали, что если все документы будут представлены в полном объеме и будут соответствовать нормам, школе Шмакова выдадут лицензию и не будут тормозить образовательный процесс.

P.S. Между тем, в журнале «Русский репортер» вышла статья о хороших делах, за которые могут посадить. В списке пяти дел – создание хорошей школы.
Так что все эти злоключения Шмакова – еще цветочки.
Школа ведь у него хорошая?.. Значит, могут еще и посадить.
Олеся Салунова

?

Log in

No account? Create an account