Электронная газета "Вести образования"

Previous Entry Share Next Entry
Игра на опережение
eurekanext
Черемных3_ЖЖ

Появление профессионального стандарта педагога на первый взгляд логично и оправданно.

С одной стороны, мы живем в эпоху стандартизации всего и вся. И после появления ФГОС, необходимость которых уже перестала подвергаться сомнению, начинают унифицироваться и все другие элементы системы образования: программы, технологии, организационные схемы. С другой стороны, есть майское 2012 года поручение президента РФ о разработке профессиональных стандартов для учителей математики и русского языка. И логичным шагом становится «игра на опережение»: не дожидаясь последующих поручений, рабочая группа под председательством Е.А. Ямбурга разрабатывает общий стандарт для всех учителей, и более того – для всех педагогических работников дошкольного и школьного образования.
Я не буду анализировать текст стандарта, он много и подробно обсуждается на различных совещаниях и в сети интернет. Замечу лишь, что стремление разработчиков задать высокий уровень и одновременно широкий спектр требований к педагогу вызвано наверняка благими намерениями. Насколько (в какой доле от задуманного) будет реализован на практике этот «стандарт-рекорд», покажет время.
Мне представляется более важным обсудить уместность и своевременность самого появления профстандарта педагога, а вернее, учителя.
Вопрос первый: кому и зачем нужен этот стандарт? По мнению разработчиков, он «предназначен для установления единых требований к содержанию и качеству профессиональной педагогической деятельности, для оценки уровня квалификации педагогов при приеме на работу и при аттестации, планирования карьеры; для формирования должностных инструкций и разработки федеральных государственных образовательных стандартов педагогического образования». То есть нужен он управленцам как а) инструмент управления качеством образования и б) как основа для создания ФГОС педобразования. Это – по мнению разработчиков.
Из позиции директора школы мне трудно представить такую ситуацию, когда при решении вопроса принять или не принять учителя на работу (или даже вопроса выбора из двух-трех кандидатур) нужно будет руководствоваться профстандартом. И это не только потому, что в ситуации дефицита кадров «не до жиру». Это потому, что любому директору, если он настоящий управленец, и без всяких внешних инструкций очевидно, подходит именно этот кандидат на работу с этими детьми, в этом коллективе, в таким образом сложившейся школе с ее историей и перспективой, или не подходит. И никому другому это не очевидно так, как директору школы! Потому что он и только он отвечает за будущее этой (своей!) школы, даже за пределами лет своей работы в ней.
Так же трудно мне представить ситуацию крайней необходимости профстандарта для формирования должностных инструкций (чай, «не бином Ньютона») и для аттестации педагогов. Нет, конечно, если размер бюджетной ставки учителя станет напрямую привязан к этому профстандарту, то директор будет заинтересован в поддержке учителя в деле соответствия стандарту, дабы внешняя аттестация педагогом была пройдена успешно. Но по сути реальная заработная плата учителя зависит не столько от формальных показателей соответствия должности, сколько от реального соответствия его профессиональной деятельности и личных качеств насущным и перспективным интересам школы. Если школе нужен этот специалист, то директор всегда найдет способы и средства привлечения к работе и поддержки именно этого специалиста, пусть даже проигрывающего «конкуренту» по формальным показателям. Например, я уверен, что в большинстве случаев директор школы отдаст предпочтение неопытному и неостепененному молодому специалисту, несколько лет назад окончившему эту школу, чем заслуженному учителю-стажисту, но пришедшему из образовательной системы с другой педагогической парадигмой. Проще вырастить «с нуля», чем переделывать уже выросшее.
Так что управленцу-директору профстандарт педагога может быть нужен лишь в качестве методических рекомендаций для создания своей школьной системы оценки качества образования, а никак не в качестве обязательного руководства к действию. Но точно так же роль рекомендаций (ориентира) могут играть и другие профстандарты, например, Профессиональные стандарты для учителей (Professional Standards for Teachers), разработанные Департаментом образования и Агентством по подготовке и развитию педагогических кадров (TDA), которые используются в Англии с 1998 года.
Вероятно, профстандарт педагога нужен управленцам другого уровня – чиновникам системы образования. С одной стороны, у них появляется еще один инструмент оценки деятельности школы. С другой стороны, поднятая высоко планка требований к профессионализму учителя может сыграть роль катализатора процессов модернизации школы в стратегической перспективе. Но здесь сразу встает второй вопрос: является ли сегодня (и будет ли завтра) фигура школьного учителя значимой для развития общего образования в той же мере, в которой она была значима вчера? По-прежнему войны «выигрывает школьный учитель»?
Очевидно, что при усиливающемся тренде «дешколизации» – потере школой функции базового институционального ядра – ключевая институция «учитель-ученик» также теряет свои позиции. Причем прямо на наших глазах и в геометрической прогрессии! Конечно, в начальной школе «учительница первая моя» по-прежнему самый значимый взрослый для ребенка после мамы. Но чем выше ребенок-подросток-юноша движется по ступеням образования, тем значимее и предпочтительнее для него становятся другие «образовательные фигуры»: мастер, тьютор, психолог, тренер-консультант, профессор, менеджер образовательного события, провайдер, коуч, партнер по бизнесу, фандрайзер и т.д. И многие, если не сказать большинство из этих фигур, не являются школьными работниками и в профстандарты педагогической деятельности никак не вписываются. А с другой стороны, и для школы возрастает потребность в таких специалистах-неучителях, если школа стремится быть адекватной запросам учащегося и его семьи. В соответствии с логикой разрабатываемого профстандарта всем этим специалистам, если они не имеют высшего педагогического образования и/или не занимаются с детьми воспитательной работой, в школе не место? Или мы для всех этих позиций будем разрабатывать стандарты их профессиональной деятельности в школе? Бесперспективное занятие.
Вот здесь и возникает проблема уместности и своевременности самого появления профессионального стандарта педагога, а вернее, в соответствии с проектом концепции и содержания профстандарта, учителя.
Если бы этот стандарт с таким его содержанием был принят 15 или даже 10 лет назад, то он был бы и ко времени, и к месту. И мы сейчас имели бы в массе своей, вероятнее всего, в нашей школьной системе «учителя с человеческим лицом». И внедряемые ФГОС легли бы на благодатную почву, а их внедрение не стало бы в подавляющем большинстве случаев «фиктивно-демонстративной деятельностью». Эти стандарты сыграли бы свою историческую роль. А внедрять их сейчас (в том виде, с тем содержанием и с той целевой установкой, которая им присуща), в ситуации изменившихся контекстов и нарастающих новых тенденций равносильно покупке велотренажера больному, у которого гангрена нижних конечностей. Для сохранения бодрости духа подойдет, а для дела вряд ли.
И третий, самый драматичный, вопрос: как повлияют эти профстандарты на системы профессиональной подготовки, переподготовки и повышения квалификации работников образования?
За последние 10–15 лет система педагогического образования практически не изменилась, то есть не ухудшилась, но и не улучшилась. И вследствие этого ситуация обновления кадров, связанная с педобразованием, стала критической. Само по себе устройство этой системы неадекватно задачам не то что завтрашней, сегодняшней практики, что осознается и озвучивается на всех уровнях – от школьной учительской до Минпроса. Система сама воспроизводит тот же «школоцентризм», ту же ключевую институцию «преподаватель-студент» или «преподаватель-слушатель». Реальная практика в процессе учебы занимает в лучшем случае 10% учебного времени (для сравнения, в Англии – 50%). Об исследовательских и проектных методах обучения, индивидуальных образовательных маршрутах, дистанционных формах, игровых технологиях студентам/слушателям в лучшем случае рассказывают. Но сам образовательный процесс построен для них «по лекалам» прошлого века. И если сейчас в эту стагнирующую систему привнести «новую» задачу – готовить учителей-предметников в соответствии с новыми, но опоздавшими на 15 лет, профстандартами – то система педобразования «встанет как вкопанная». И связанная с этой системой ситуация притока в школы новых кадров перейдет из критической фазы в катастрофическую.
Конечно, не все так драматично, директора школ найдут выходы из сложной ситуации: организуют системы внутрифирменной подготовки, будут отправлять своих лучших выпускников на учебу в хорошие центры педобразования, «вскладчину» будут организовывать приглашение визит-профессоров и тренеров. Но это будет уже вне рамок формального педобразования.
Так нужен или не нужен сегодня профессиональный педагогический стандарт? С позиции педагога, с позиции директора школы ответ однозначный – не нужен. Стандарт учителя-то уж точно не нужен, поскольку ни на что не влияет. Но даже если возлагать на стандарт функции стратегического ориентира, катализатора развития и законодателя общих «правил игры», то текст его должен быть предельно ясным и коротким, и при этом утверждающим многообразие педагогической практики. «Меморандум» или «Кодекс чести» – вот, на мой взгляд, адекватные формы текста общего «стандарта».
И в завершении мне хотелось бы процитировать один из монологов Михаила Жванецкого. Он посвящен Учителю, который, скорее всего, не вписался бы ни в один профессиональный стандарт и уж точно не вписался бы в тот стандарт, который мы сейчас обсуждаем.
«Борис Ефимович Друкер, говорящий со страшным акцентом, преподаватель русского языка и литературы в старших классах, орущий, кричащий на нас с седьмого класса по последний день, ненавидимый нами самодур и деспот, лысый, в очках, которые в лоб летели любому из нас. Ходил размашисто, кланяясь в такт шагам. Бешено презирал все предметы кроме своего...
...Мы собрались сегодня, когда нам – по сорок. “Так выпьем за Бориса Ефимовича, за светлую и вечную память о нем”, – сказали закончившие разные институты, а все равно ставшие писателями, поэтами, потому что это в нас неистребимо, от этого нельзя убежать. “Встанем в память о нем, – сказали фотографы и инженеры, подполковники и моряки, которые до сих пор пишут без единой ошибки. – Вечная память и почитание. Спасибо судьбе за знакомство с ним, за личность, за истрепанные нервы его, за великий, чистый, острый русский язык – его язык, ставший нашим. И во веки веков. Аминь!”» (Источник: http://vikent.ru/enc/3999/).
Михаил Черемных, к.п.н.,
директор АМОУ «Гуманитарный лицей», г. Ижевск

?

Log in

No account? Create an account